В IX–X веках в Восточной Европе, на Великом водном пути из Балтийского моря в Черное, взорам истории открывается издавна существовавшее Русское княжество, средоточием которого был Киев. Русские князья подчиняют себе почти все племена восточных славян с частью соседних финнов, занимают главные города своими дружинами и полагают основание великому Русскому государству. При этом заметны некоторые признаки феодализма.
Деятельные сношения с Византией ведут к принятию христианства по греческому обряду, а это событие влечет за собою непосредственное влияние византийской культуры. В XI веке, при размножении Игорева потомства и правах каждого князя на волости, развивается удельная, или волостная, система, исчезают начатки феодализма. Раздробление на уделы усиливает славянскую колонизацию на финском востоке и способствует распространению христианства и гражданской жизни по всем концам Руси. При неоседлости дружин в больших городах проявляется вечевое, или земское, начало, которое помогает развитию местных интересов или областной особности.
Раздробленная дружинно-княжеская Русь не может остановить прилив степных варваров с Востока и образование враждебных государств на Западе (Литвы и Ливонии). Она распадается на две главные части: северо-восточную, или зависевшую от татар, и юго-западную, или литовскую. Между тем на севере усиливается новгородская община, и вечевое устройство достигает здесь самого большого развития.
С XIV века русская история получает новое направление. Как прежде Россия дробилась и возникала повсюду областная самостоятельность, так теперь народная жизнь вследствие внешнего давления с Востока и Запада начинает собираться около одного центра. Москва возрастает в союзе с Православною Церковью. Ей покровительствует вначале и сама Золотая Орда. Удельно-вечевой порядок постепенно, после долгой борьбы, уступает свое место единодержавному. В Московской Руси вечевое, или земское, начало проявляется в виде совещательной Земской думы. Национальное единство и самодержавие сообщают Русскому государству политическое могущество и помогают одолеть восточных и западных соседей. Смутная эпоха, по-видимому, грозила распадением Московского государства, однако исход этой эпохи показал, что религиозное и государственное единство пустило глубокие корни в народе. Последующие попытки казачества еще более подтвердили крепость государства.
Между тем как русская национальность в течение веков страдала под варварским игом и боролась за свою самобытность, в деле культуры она далеко отстала от Западной Европы и приняла много грубых восточных элементов. Правительство московских царей делает попытки войти в постоянные сношения с Западом, но вековой застой национальной отдельности и враждебные соседи представляют внутренние и внешние преграды. В Западной России, подвластной полякам, народ в это время борется за свою религию, а вместе с тем и за свою национальность.
Петр Великий завоеванием балтийских берегов уничтожил внешнюю преграду к сближению с европейскою культурою, а своими преобразованиями он перенес в Россию начала этой культуры. Личные свойства Петра и способ его преобразований сложились под влиянием старых московских нравов и смутных обстоятельств его детства; поэтому его реформа носит характер крутого переворота. Потребность в преобразованиях и энергия Петра подвинули дело так далеко вперед, что после него возврат к старине был невозможен. В высших слоях распространяется усердное подражание европейским обычаям, а партия старины заявляет себя довольно слабо; в некоторых средних и низших слоях Петровская реформа встречает дух отрицания со стороны уже существовавшего церковного раскола. Кроме того, она проложила дорогу широкому влиянию немцев на внутреннюю и внешнюю политику петербургского правительства и на самое престолонаследие, которое переходит к женской линии Романовых.
Екатерина II и Александр I продолжают развитие государственной централизации. Слабость соседних государств (Швеции, Польши и Турции) способствует внешнему росту России и достижению наиболее естественных границ на Юге и на Западе. Возвращением западнорусских областей довершается наше национальное единство. В XIX веке внешнее политическое могущество Русской империи достигло высших пределов, а в начале XX века оно испытало сильное потрясение вследствие внутренних и внешних причин.
Между тем вместе с европейскими обычаями началось в России постепенное смягчение нравов и усвоение европейской науки. Наука вызывает в обществе стремление к самопознанию, к уяснению и просвещенному развитию основных начал своей национальности. Реформы Александра II затронули почти все стороны русской жизни и вызвали значительное центробежное движение среди покоренных инородцев. Следствия этих реформ еще не вполне выяснились для истории. В особенности сложным оказался вопрос о крестьянском землевладении.
