Фиакр тянет меня из зала в какую-то боковую дверь — и мы оказываемся в небольшом помещении, похожем на музыкальный салон.
— Ты хочешь знать мое имя? — шепчет он, легким дыханием освежая уголок моих губ. — Ты разве не знаешь, что это невозможно?
— Я в курсе… — растерянно бормочу я.
Похоже, что мой жених и не собирается выполнять обещание. Уединился, чтобы вежливо отказать? Я могу не переживать за миллионы уничтоженных Тьмой? Мне теперь переживать только за свою погубленную жизнь? То есть у меня просто одни сутки на остаток моей жизни или жизни моих родных, если не моей?
Фиакр вглядывается в мое растерянное лицо, мягко, некрепко взяв меня за руку.
— Ты прекрасно знала, что так и будет, — негромко говорит он.
— Ты увел меня от Их Величеств, чтобы не смущать меня? — догадываюсь я, поразившись его деликатности.
— Скорее, чтобы не развлекать их! — тихо смеется он, слегка меня разочаровывая.
— Но ты же не можешь нарушить слово? — по-детски спрашиваю я. — Ты же Последний Решающий Империи!
— А кто узнает, что я его нарушил? — совершенно спокойно отвечает он.
— Это нече-честно! — нервно икая, шепчу я.
— Это безопасно для Империи, — резонно отвечает он. — Если ты попросишь что-то другое, я с радостью подарю это тебе!
Что теперь попросить? И просить ли? Пошел он со своим подарком!
— Завтра мы обвенчаемся у Алтаря, — напоминает он о самом страшном. — И жизнь для всех в Империи изменится. Появится шанс на ее спасение. Настоящий шанс!
— Ага! — горько иронизирую я. — Завтра ты станешь вдовцом, не успев стать мужем! И Империю свою не спасешь! И меня без семьи и жизни оставишь!
— Если это так, то зачем тебе мое имя сейчас, сегодня?! — вдруг резко спрашивает он, снова взяв меня за локоть, но теперь не только крепко, но и больно. — Если ты та, за кого себя выдаешь, если не Колдунья, то зачем? Почему у тебя зеленые глаза? Почему ты Лунет, если не Лунет? Почему на втором свидании между нами произошел обмен энергией, если, как ты говоришь, у тебя ее нет?
Он забрасывает меня вопросами, черные глаза горят каким-то святым огнем, делая его похожим на войнического Овода из старого черно-белого советского фильма.
— Я тебе всю правду давно рассказала! — морщась от боли в локте, огрызаясь, вру я. — У тебя пара сотен Обещанных. Нет! Тебе Sorcière подавай! Короче! Обойдусь без подарка! Завтра от меня у Алтаря все равно ничего не останется. Зачем ничему подарки?
Мы возвращаемся к гостям злые, молчаливые, всем своим видом демонстрируя желание распрощаться с ними и друг другом. Предвенчальная вечеринка заканчивается пожеланиями спокойной ночи всем ото всех, ухмылками на лицах Их Величеств, растерянностью в голубых глазах Бошара.
— Завтра самый главный день в истории Империи! — Император Раймунд широко улыбается. — За последние пятьсот лет — точно!
— Желаю тебе хорошего отдыха сегодня ночью, — хмуро прощается Фиакр. — Завтра тебе понадобятся все твои силы.
Гордо вздергиваю подбородок, глотаю подступившие к горлу слезы и стискиваю зубы, чтобы не отвечать. Фиакр передает меня Бошару и уходит с Их Величествами.
— Дорогая… — дрожащим голосом начинает говорить Андрэ, когда мы оказываемся одни в моих комнатах. — Дорогая Лунет…
— Чем она вас шантажирует? — резко спрашиваю я. — Чем?
— Она? — голубые глаза наполняются испугом и растерянностью. — Кто она?
— Зеркало! У вас в руках было ее зеркало! — наступаю я на него. — Вы специально показывали его мне! Как вы можете! Вы же Первый Хранитель Империи! Вы же предатель!
— Я не понимаю… — бормочет побледневший Бошар.
— Откройтесь мне! — я хватаю руки Бошара и прижимаю их к себе. — Она вас точно шантажирует, как и меня! Чем же?
— Мною! — в мою комнату стремительно заходит Ирен.
Я не видела ее больше недели. Она по-прежнему красива, изящна, утонченна. Как я могла забыть о ней?
— Что она может сделать? Чем угрожает? — спрашиваю я свою недавнюю соперницу за руку и сердце Фиакра. — Отдать тебя как иномирянку Бернарду? Убить?
— Вернуть меня домой, — выдыхает она, ласково взяв Бошара за руку и успокаивающе похлопывая по ней.
— Домой? — теряюсь я.
— В наш с тобой мир, — просто и коротко объясняет она. — Вернуть. Изъять отсюда навсегда.
— Рассказывайте! — жестко требую я, садясь на пуфик и сложив руки на груди. — Ничего не понимаю! Как ты можешь быть дочерью господина Бошара? Как стала Обещанной? Почему не вышла за Фиакра? Чем не приглянулась Алтарю?
Ирен и Бошар садятся напротив меня, они похожи на нашкодивших учеников, вызванных на беседу к директору школы.
— Вы знаете? — ловлю взгляд Хранителя и не отпускаю его. — Вы знаете, что я из другого мира? С какого времени?
— Со времени получения данных расследования о пропаже семьи господина Пэти. Но я не знал. Я предположил. Но я сомневался. Вы смогли применить заговор для смены окраски радужной оболочки глаз. Вы привлекли внимание Господина Решающего. Вы справились с обменом энергией, — лихорадочно перечисляет Бошар. — Ирен убеждала меня, что вы из ее мира. Но я никак не мог в это поверить. У самой Ирен никогда не было таких способностей!