— «Имею честь завтра стать вашей женой!» — в голове подсказка отца.

А как же деликатность? Зачем мне мир, в котором все мои мысли будут читать отец и муж?

— Имею честь отказать Вам, Ваше Высокопревосходительство! — громко на весь зал заявляю я.

<p>Глава 27. Тщетные попытки</p>

Любовь — это игра в карты,

в которой блефуют оба:

один, чтобы выиграть,

другой, чтобы не проиграть.

Анри Ренье

Любовно исторические романы —

единственный вид печатной продукции,

где невинность чего-то стоит.

Барбара Картленд

Серые глаза отца недовольно щурятся. Голубые глаза матери огорченно распахиваются. Черные глаза Фиакра… смеются. Смеются? Четыре пары глаз — Императора и Его Величеств — горят предвкушением чего-то интересного и крайне занимательного. В черных глазах Елены легкое сожаление и даже грусть.

Фиакр смотрит на Короля Базиля и едва заметно наклоняет голову. Наглый оскал, который Король Южного Королевства явно считает улыбкой, предназначен для меня.

— Говорите громче, госпожа Николетт! — неожиданно заявляет он и даже разводит свои королевские руки в стороны. — Мы ничего не услышали.

— Жаль! — еще громче говорю я, злясь и негодуя из-за их нелепой детской выходки. — Очень жаль!

Их Величества с плохо состряпанным выражением сожаления и нагло смеющимися глазами часто кивают мне, словно автомобильные собачки.

— Имею честь завтра стать Вашим мужем! — как ни в чем не бывало повторяет свои слова Фиакр.

— Возраст сказывается?! — радостно хамлю я. — Пара сотенок это вам не шутка!

— Имею честь завтра стать Вашим мужем! Смиренно жду вашего решения, госпожа! — черные глаза Фиакра сверкают дерзкой усмешкой, кажется, даже крупный прозрачный камень, украшающий его жабо, подмигивает. Самонадеянно и издевательски.

— Имею честь отказать Вам, Ваше Высокопревосходительство! — почти рычу я, потеряв самообладание.

— Прекрасно! — с трона встает Император Раймунд и подает руку Императрице. — Ваше согласие, госпожа Николетт, наполняет наши сердца радостью и надеждой! У Империи счастливое будущее!

Крики радости, возгласы поддержки, аплодисменты разрывают гнетущую тишину зала. Придворные ликуют.

«Веселится и ликует весь народ…» — вспоминаются мне слова песни Глинки.

— Это сговор! — кричу я, пытаясь найти поддержку у отца и матери.

Но они счастливо улыбаются мне, словно долго ждали этого момента и наконец-то дождались. Хотя… что это я… Именно в таком порядке: ждали и дождались.

Придворные дамы и кавалеры восхищенно аплодируют Фиакру, который принимает поздравления от Императорской четы. В зале два расстроенных происходящим фарсом человека: я и Ребекка.

Ребекка!

Она стоит, растерянная, разозленная, несчастная, рядом с Лефевром, довольным, радостным, даже умиротворенным. Встречаюсь с ее ненавидящим взглядом и начинаю двигать бровями, пытаясь подозвать ее к себе. Ненависть в глазах Ребекки меняется на удивление и непонимание. Вот дура…

— Иди сюда… — губами говорю я ей. — Сюда иди!

Ребекка хлопает ресницами в полном недоумении.

Хаос веселья после моего «согласия» на венчание с Решающим заменяется упорядоченным и странным танцем, уже крайне удивлявшим меня на предыдущем балу, танцем, состоящим из множества поклонов танцующих пар друг другу. Первая пара — Их Императорские Величества, потом Их Королевские Величества с придворными дамами, далее мои родители, потом я и успевший пригласить меня Лефевр, сияющий почти отеческой улыбкой, за нами через одну пару придворных Фиакр и Ребекка.

Надо назвать этот дурацкий танец «Сдохни, поясница». По крайней мере моя нетренированная ноет и просится полежать.

— Ваше венчание — наша общая победа! — пафосно заявляет мне партнер. — Вы сделали правильный выбор, госпожа.

Выбор? Мне давали выбрать?

Я не произношу эти вопросы вслух. Я пытаюсь встретиться взглядом с Ребеккой. Она совершенно меня не понимает, отвечая еле сдерживаемым пренебрежительным взглядом. Фиакр похоже решил, что я не свожу глаз именно с него: он, гордо расправив плечи, не отрываясь смотрит на меня через головы и плечи танцующих.

Нас специально разделили многими метрами мозаичного пола. Ага! Боятся нашего контакта. Я и сама его боюсь. Нет никакого желания мучительно задыхаться и думать только о том, чтобы не потерять сознание или не умереть от недостатка воздуха.

Когда по окончании танца я пытаюсь подойти ближе к Ребекке, мне не позволяют это сделать. Вместе с Лефевром я вынуждена встать подле трона, на который возвращаются Их Императорские Величества и Короли. Фиакр, проводивший Ребекку к одному из мраморных столбов зала, возвращается и встает за спиной Императора.

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже