— Фамильяр? Неужели? Франц? Служил Елене? На кого похож? На Хоттабыча? Любитель красивой обуви? Превращается в Аленку с фантика шоколадки? Мило! Сказка какая-то! Ты обещала ему часы с кукушкой?
— Елена — Sorcière? Колдунья, сбежавшая из магического мира в наш? Она пыталась отомстить за потерянную любовь? Теперь Императрица? Вот, блин, история! Для отдельной книги!
— Я запуталась, Любка. Предназначенные, Именуемые, Обещанные…
— Собственная служанка? Обалдеть!
— А что случилось с настоящей Лунет? В каком смысле? Лунет уничтожена по ошибке Имперского следствия? То есть это история с трупами? Кошмар!
— Свой Хранитель? Похож на постаревшего Ленского? Правда?
— Великая Книга Имен? На французском? Прикольно!
— Как называется тот мир? Ламмерт? Яркие Земли? Обалдеть!
— Сколько Королей? Трое плюс Император? Не многовато ли?
— Что значит Империя потеряла Западное Королевство? Его захватили? Развеяли? Поглотили? Какой ужас!
— Ты была среди сотен невест? И он тебя выбрал? Какая сотня? Пятая?
— Опекуна убили? Боже мой!
— Мне бы попалась эта Ребекка! Я бы ее сама развеяла!
— Бошар и Лефевр! Хранители невест для Решающего? Круто!
— А в чем суть легенды о Destine, о Предназначенной?
— Еще один жених? Готье Перье? Звучит, как название минералки. Просил твоей руки у Бошара? Это… феерично!
— Ходила на свидание с Фиакром? Встречала с ним рассвет? Как романтично!
— Франц превратился в птицу?
— Птица Фиакриния? Ягода Фиакрина? Рыба Фиакринус? Культ личности Решающего? Это точно!
— Культ Непрощенных? Защитников Магмы? Во всех мирах история одинаковая?
— Если они украли невесту Императора, значит они украли нашу Елену? Даже уже не прикольно. Жутковато. Решающий ее спас? А она не простила и исчезла из того мира?
— Если Колдуньи либо бессмертны, либо обладают короткой человеческой жизнью, то как у тебя? Ты бессмертна или нет?
— Ты ввела моду на красные вуалетки? Ничего себе! Блин, у нас тут в вуалетках ходить некуда…
— Ты спасла Ирен? Правда? Чья она дочь? Хранителя Бошара? Родная или приемная? Я запуталась… Санта-Барбара!
— Боже! Мертвецкая?! Офигеть! Я бы умерла от страха…
— Значит, родители врали тебе про зеленые глаза маминой двоюродной сестры?
— Нельзя целоваться? Силы не дают подойти друг к другу? Потрясающе! И дуэньи не надо!
— Тебе выделили двадцать пять комнат? Вот это да!
— Короли на тебя спорили? И Император тоже спорил? Мужики во всех мирах одинаковые…
— Вы с Моникой-Ларисой пели наши песни? Всем зашло? Еще бы! Ха! Да! Стартап!
— Ты выбрала цветом свадьбы черный горошек на белом? Узнаю мою находчивую подругу! Ну, ты их и развела!
— Бернард? Медведь? Воспитал Королей и Императора? Меняет рясы? Ненавидит тебя?
— Короли задарили тебя подарками? Волшебными? И волшебство работало? А ты с собой ничего из тех подарков не захватила?
— Ты сбежала при помощи Ребекки? Ладно, не буду выдирать ей волосы… при встрече…
— Вернулась и пошла к Алтарю добровольно? Вот это да!
— Решающий вернул тебя сюда? Отпустил, спас или избавился?
Последний вопрос снова огорчает меня. Из глаз тихо текут огромные слезы. Я вообще не помню, чтобы так плакала хоть когда-то. Да я вообще не плачу!
— Разве ты не получила, что хотела? — тихо спрашивает расстроенная Полинка, порывисто обнимая меня. — По твоему же рассказу, ты постоянно требовала вернуть тебя домой! Он выполнил твою же просьбу!
— Да. Я рвалась… К тебе и к Шурке! — рыдая, сморкаюсь в услужливо поданный платок.
— И? — нетерпеливо спрашивает Полина.
— И теперь мне надо обратно! — нелогично требую я. — Надо как-то взять вас с собой и вернуться туда. К Фиакру. То есть к Амбруазу Юберу. Ой! Мамочки! Он назвал свое настоящее имя! Тьма уничтожит его и всю Империю!
— Скорее всего, — неуверенно говорит Полина, — уже уничтожила…
— Нет! — вскакиваю я, роняя бокал с глинтвейном на белоснежный ковер. — Нет! Надо что-то сделать!
— Из нас двоих Колдунья — ты! — напоминает подруга, с сожалением глядя на красное пятно на ковре.
— Да я сапожник без сапог! — жалуюсь я, нисколечко не жалея дорогой ковер. — Мои силы то есть, то их нет. Вообще нет. Вся Империя на меня надеялась, а я всех подвела…
— Даже не знаю, что на это сказать… — бормочет Полина. — Глинтвейн жалко… Больше нет красного вина в твоем холодильнике… Ни красного, ни белого… Вообще алкоголя нет…
— Надо трезво подумать, — нервно хихикаю я, перестав лить слезы. — И начну я с Шурки.
Мамины слова о том, что Шурка в моем мире в полной безопасности с надежным человеком, меня утешили. И я ничего не уточнила. С каким надежным человеком?
Родственников у нас не было. Так говорили родители. У мамы оставалась та зеленоглазая двоюродная сестра, которая жила то ли в Италии, то ли в Испании. Не у нее же? Да и вообще… Вряд ли я теперь поверю в ее реальное существование… Подруг маминых я вообще не знаю. Мне кажется, близких у нее и не было.
В сумочке Полинки звонит телефон. Она на четвереньках ползет к нему, обползая винное пятно.
— Да. Я. Хорошо, Мым… Милена Борисовна. Что? Да? Мы постараемся…
Полинка смотрит на меня ошарашенно и выдает, выпучив глаза от удивления:
— Это была Мымра!