— О чем бы ни спросил, — вздыхает отец, — ты ответишь только правду.
Ага! Сейчас! Мне уже не стыдно, мне снова смешно. Вернулись «фишки» невесты.
— Ваше Высокопревосходительство! — терпеливо, но настойчиво напоминает Раймунд.
— Каково ваше заветное желание, госпожа Николетт? — хриплым голосом спрашивает Фиакр меня, а я пытаюсь избавиться от ощущения, что выпила бражку с соседом-алкоголиком Петькой со второго этажа, добрым, умным и совершенно пропащим молодым человеком.
— Можно закусить? — совершенно серьезно спрашиваю я родителей, хотя Петька никогда не закусывает — «Закуска градус крадет!»
Отец закатывает глаза.
— Твое воспитание! — ворчит он, обращаясь к матери.
— Наше, — миролюбиво поправляет его мама. — Люба… Николетт… ты должна ответить жениху.
— Я всем должна, — вздыхаю я расстроенно.
— Каково ваше заветное желание, госпожа Николетт? — повторяет Фиакр.
Не чувствую никакого влияния бражки на честность.
— Вернуться домой, в мой мир, — отвечаю я.
— Почему же согласились на венчание? — тихо спрашивает Решающий, чем-то огорченный. — Если вы не пылаете страстью к жениху и не чувствуете ничего к этому миру?
— Я чувствую вину и ответственность за вашу жизнь, — быстро отвечаю я.
— Ответственность? — в тоне Фиакра растерянность и что-то еще.
— Я узнала, что вы можете погибнуть у Алтаря, если невеста будет не та, — дружелюбно рассказываю я.
— Вы беспокоитесь за мою жизнь? — грустно усмехается он.
— Конечно! — ласково отвечаю я. — Вы мне не безразличны. Вы тот, с кем я здесь провела больше времени, чем с месье Бошаром. А он Хранитель меня, то есть мой Хранитель, если что…
— Значит, вы жертвуете своим заветным желанием? — Фиакр хмурится.
— Это не вопросы, а допрос, — тихо возмущаюсь я. — Я ответила.
— Ответьте и на этот на этот вопрос, — настаивает он.
— Не то чтобы жертвую… — я подбираю слова. — Просто это для меня самое важное и нужное. Как-то так… Надо… Пришлось выбрать — и я выбрала.
Теперь хмурятся все. Все Величества, все придворные и все родители. Вернее, оба моих родителя.
— Я удовлетворен! — строго, даже жестко говорит всем Решающий.
— Церемония окончена! — провозглашает Император Раймунд. — Сделайте последний глоток, чтобы завершить ритуал!
Мы с Фиакром одновременно глотаем вино. Оно снова сладкое и приятное на вкус.
— Почему все так недовольны моими ответами? — интересуюсь я у мамы, когда мы уходим из зала в родительскую комнату дворца.
Родители спокойны, но не так воодушевлены и бодры, как перед церемонией.
— У всех появились сомнения, — тихо объясняет мама.
— Да, — кивает отец. — лучше бы ты выдержала взгляд.
— Ну, пусть сомневаются! — бодро говорю я. — Я сказала так, как чувствую и понимаю. Можно было магией мое вино и не бодяжить.
— Дорогая… — мама усаживает меня на кушетку. — Мы понимаем, что для тебя всё происходит слишком быстро, слишком… непонятно. Я, как себя вспомню, в ужас прихожу, понимая, что именно ты испытываешь! Но ты сделала верный выбор. Даже если он огорчил Его Высокопревосходительство.
— Огорчил? — не понимаю я. — Чем? Я согласилась идти к Алтарю. Добровольно.
— Добровольно — это не всё, — тихо говорит отец. — Но огорчиться ему было от чего…
Я смотрю на родителей и снова задаюсь теми же вопросами.
— Как?! Мама! Как ты так быстро привыкла к этому чужому для тебя миру? — нервно спрашиваю я.
— Мой мир там, где мой любимый мужчина, — как-то совсем просто, не пафосно отвечает мама. — И потом… к встрече с этим миром твой отец готовил меня больше двадцати лет…
— Почему же вы не готовили меня? — такой логичный и такой простой вопрос я задаю родителям впервые.
Они смотрят на меня почти виновато. Почти.
— А ты бы нам поверила? — грустно смеется отец.
— Кому-то одному — нет, — соглашаюсь я. — Но вам обоим я бы поверила. Не сразу, но поверила бы.
— В том мире поверить в это — обречение на сумасшествие, — мягко говорит отец.
Давно в его голосе не было такой нежности ко мне.
— Ты жила бы в постоянном стрессе, — мама целует мои руки. — Верила бы нам — и не верила. И жили бы, как три сумасшедших.
— Хватить обсуждать, что было бы, — хмурится отец. — Важнее, что будет.
— А что будет, папа? — устало спрашиваю я. — Что будет?
— Венчание у Алтаря. Обмен энергией. Победа Магмы над Тьмой. Надолго. Если не навсегда, — четко и быстро отвечает отец, сразу понятно, что именно в такой последовательности ему и представляется мое и наше будущее.
— Об этом говорит Абсолютное Знание? — догадываюсь я.
— Да. Об этом я знал задолго до твоего рождения. Задолго до перемещения в другой, не магический мир. Задолго до встречи с твоей матерью, — подтверждает отец.
— Мне это не нравится, — горячо реагирую я. — Не нравится совсем. Я не хочу знать всё-всё наперед. Это… страшно. Это… скучно. Это… нечестно.
— Это очень давит, согласна, — кивает мама. — Меня это тоже поначалу страшило. Но потом твой отец объяснил, что Абсолютное Знание — это только главная дорога, у которой множество ответвлений. На них мы переходим добровольно.
— Но если ты знаешь о своей миссии, то всё равно вернешься на главную, — добавляет отец. — А ты о своей миссии знаешь.