Губы Решающего приближаются к моим, сердце трепещет, словно я героиня любовного романа. Но поцелуя пока нет. Только легкое приятное мужское дыхание. И шепот вместо поцелуя.
— Я отпускаю тебя… Люба… Расслабься…
Густой, как сметана, зеленый дым. Вой ветра, переходящий в свист. Крики присутствующих.
Мои уши закладывает. Последнее, что я вижу: растерянное лицо матери, рассерженное лицо отца, отчаяние в глазах Императора Раймунда, жалость в глазах Елены и панику в глазах придворных.
— Любка! — истошный крик вызывает головную боль.
Где я?
— Любка! — меня хватают, обнимают, тормошат.
Полинка. Моя лучшая, моя единственная подруга.
— Где я? — озвучиваю свой вопрос и оглядываюсь.
Моя комната в моей квартире. Я в постели под одеялом. Передо мной на стуле перед кроватью сидит встревоженная Полина.
— Слава богу, ты очнулась! — Полинка и плачет, и смеется. — Как ты меня напугала! Я боялась, что ты в кому впала, дрянь такая!
— Еще раз… — прошу я Полинку, резко садясь на кровати и удивленно разглядывая свою пижаму.
— Со вчерашнего дня разбудить тебя не могу, — причитает Полинка.
— Где Фиакр? — оглядываюсь я с тревогой.
— Фиакр? Ворон? — не понимает меня Полина.
— Ну… То есть Амбруаз Юбер… — быстро поправляюсь я.
— Тебе совсем плохо? — дрожащим голосом спрашивает Полина. — Или это был такой долгий прорыв? Целые сутки!
— Сутки? — переспрашиваю я. — Как сутки? А Решающий, а родители, а Фиакр? Ой! А Амбруаз Юбер? А Алтарь?
— Амбруаз Юбер? — заинтересованно спрашивает Полина. — Бессмертный и обнадеживающий сердца? Тебе приснился сон про другой мир? Ты в нем встретила кого-то? Амбруаза?
— Фиакра! — нервничаю я. — Я встретила Фиакра! И не во сне! Не во сне!
Вскакиваю с кровати. Начинаю бегать по комнате.
— Они все погибнут! Он один не справится! Почему? Что значит «расслабься»? Что значит «отпускаю»?
— Не волнуйся! Это просто сон! — Полинка хватает меня за руки. — Остановись!
— Понимаешь, он еще и обнадеживающий сердца! — плачу я.
— Не понимаю… — Полинка меня обнимает. — Это просто сон. Реалистичный, яркий, но сон.
— Нет! — продолжаю сопротивляться. — Нет! Я не согласна! Мне надо обратно!
— Я боюсь за тебя, — волнуется Полина. — Это я во всем виновата! Затащила тебя на эти курсы!
Курсы! Точно!
— Бежим! — кричу я и на самом деле бегу к дверям.
— Стой! Ты же в пижаме! — плачет и смеется моя подруга. — Переоденься сначала!
На месте офиса, в котором были организованы курсы, пусто. Никто ни о каких курсах даже не слышал. Афиш и объявлений не видел. И вообще, этот офис пустует уже месяца три. А до этого был пугкт продажи лотерейных билетов.
— Да ладно… — не верит своим глазам Полинка и поворачивается ко мне. — Давай! Выкладывай! Всё по порядку!
Мой рассказ длится несколько часов. Я то забегаю вперед, то забываю что-то очень важное и возвращаюсь, повторяясь и злясь на саму себя, то цепляюсь к мелочам, то пытаюсь анализировать то, что раньше объяснить себе не могла, а теперь получается легко и просто.
Мы сидим в моей спальне на полу, на пушистом белом ковре, пьем глинтвейн, который, как всегда, мастерски готовит Полинка. Горячий алкогольный напиток, апельсиново-корично-гвоздично-винный, помогает мне унять внутреннюю дрожь, вызванную свежими воспоминаниями.
Полинка ведет себя не так, как должна бы вести себя, по моему разумению. Каждое мое слово она подвергает сомнению и часто переспрашивает там, где без вопросов всё понятно. Но она засыпает меня вопросами, смотрит на меня с сомнением и жалостью, словно не просто не верит, а хочет поверить, но не может.
Постепенно, от вопроса к вопросу, отношение подруги к моему рассказу меняется. От недоверия и волнения за мою психику и мой разум оно переходит к горячему сочувствию и настоящей вере в то, что со мной произошло. И она всё переспрашивает и переспрашивает меня, заставляя по два-три раза рассказывать одно и то же.
— Фиакр и Сюзет? Ворон и Лилия? Звучит красиво!
— Твои папа и мама там? Офигеть! Он кто? Что значит носитель Абсолютного Знания?
— То есть твоя мать — попаданка? Реально? Без шуток?
— Или наоборот, твой отец — попаданец в наш мир?
— Леонард и Ирен? Лев и Мир? И это опять он? Тот самый Фиакр?
— Ирен из нашего мира? Елена перенесла? Вот су….
— Мэтью Вилар и Флор? Подарок бога и Цветок? И с ней не обвенчался? Просто сериал какой-то!
— Откуда взялась Селестина? Ее имя обозначает «Небесная». А как он ее выбрал?
— А как ты эту зеленую дурь запустила в Храм? Как это не знаешь?
— Моника-Лариса? Наша Лариса с курсов? Да ладно! Эта рыжая полненькая простушка? Да у нее же десять попыток и ни одного прорыва!
— Тебе пригодились рецепты отваров этого Григория с курсов? Правда? Он не был мошенником, как ты раньше говорила?