— Сейчас эта полоумная вернется, выстави ее вон! Скажи, что сама кота выпустила из спальни! Пусть идет в кладовую и проверит! И чтобы час тебя не беспокоила!
— Зачем мне это делать? Вы кто? — упираю руки в боки. — Кто? И что сделали с котом? Сожрали?
— Скудоумие — женская черта, достойная воспевания! — гневно отвечает старичок, источая сарказм.
Стук в дверь.
— Не входи! Мешаешь! — громко и строго кричу я. — Выпустила я вашего кота! Дай отдохнуть!
— Прошу прощения! Умоляю не гневаться! — лепечет за дверью Нинон.
Звуки быстрых удаляющихся шагов скоро смолкают.
— Ну?! — грозно спрашиваю я, не меняя позы.
Старичок копирует ее, раскорячившись напротив.
— Кто вы?! — настаиваю я.
— Тебе решать! — снова грубит он. — Сама призвала, теперь хамит!
— Кого я призвала? — невольно смеюсь я. — Я не военкомат!
— Последнего слова не понял! — сердится старичок. — Призван, как положено, горячим призывом Хозяйки!
— Я никого не призывала! — нервно спорю я. — Где кот?
— А кто призывал вот так? — старик вытягивает губы и насвистывает романс.
Я подпеваю мычанием:
— Вот! Это и есть призыв! — ворчит старичок. — Что скажешь, Хозяйка?
— Хозяйка? — поражаюсь я. — Чья? Ваша?
Старичок досадливо морщится, словно ему неприятна сама мысль о возможности иметь Хозяина, но всё-таки отвечает:
— Именно!
— Вы Фамильяр?! — осознание кипятком ошпаривает мой мозг. — Настоящий?
— Естественно! — небрежно и недовольно отвечает старичок. — Зачем призывала? Чего хочешь?
— Я вас не призывала! Я этого даже не умею делать! — возмущенно сопротивляюсь я. — Я сплю сейчас, а вы мне снитесь. Заметьте! Я вас на «вы» называю, а вы…
— Фамильярничаю? — усмехается он, потирая маленькие ручонки. — Так на то я и Фамильяр!
— Поди высший? — устало спрашиваю я, временно смиряясь с ситуацией.
— Да куда там! Высший… Нет. Так. Скромнее гораздо! — сетует старичок, махнув на меня сморщенной ладошкой.
— И что вы можете для меня сделать? — интересуюсь я. — Польза от вас какая?
— Почти любая! — хвастливо отвечает он. — Например, с ритуалом, который ты не знаешь, как провести!
— А ты знаешь? — решаю и я перейти на «ты». — Докажи!
— Да легко! — фыркает он. — Тебе, как Sorcière, надо поменять цвет глаз, верно?
А! Теперь понятно, почему все так удивленно смотрели на меня! Зеленые глаза! Поэтому они и считают меня Колдуньей!
Вспоминаю всех, кого видела в этом многосерийном сне. Ни у кого не было зеленых глаз. Даже в их храме-соборе, где должно было состояться венчание Фиакра и Селестины, среди нескольких десятков людей я не видела ни одного зеленоглазого.
Хорошо. Пусть так. Стало чуть-чуть понятнее. Для этих людей зеленоглазая женщина — единственная на все миры Колдунья. Мило! Некстати вспоминаю, что Мымра Борисовна тоже зеленоглазая и прыскаю от смеха. Вот кто Колдунья так Колдунья!
— А ты можешь поменять цвет моих глаз? — подначиваю я нахального старичка.
— Почему я? — хитро улыбается он. — Ты сама это сделаешь. Я просто расскажу, как.
— Это точно надо сделать? — сомневаюсь я.
— Не обязательно, — беспечно пожимает он худыми плечиками. — Если не боишься смерти, можешь и не менять.
— Смерти? — мне кажется, что я ослышалась. — Почему смерти?
— Живая Колдунья, заметь, последняя Колдунья, нужна только Решающему, королю и императору и всему этому миру, — зевая, отвечает Фамильяр и, услышав мой облегченный выдох, ехидно говорит. — Кроме… всех Обещанных, их опекунов, второго королевского Хранителя Лефевра и пары тысяч фанатов культа Непрощенных.
— Как это? — по-настоящему пугаюсь я, что за хреновый сон у меня получается.
— Слушай! — заинтересованно смотрит на меня Фамильяр. — А ты меня в свой мир пригласишь? Когда возвращаться будешь?
Его вопросы настраивают меня на оптимистичный лад. Если сам Фамильяр догадался, что я не отсюда и могу вернуться домой, у меня есть шанс. Хотя бы проснуться…
— А я вернусь? — с надеждой спрашиваю я старичка. — Ты уверен?
— Ничего невозможного не бывает, — лениво пожимает он плечами. — Захочешь — вернешься. Даже рекомендую. Тут неуютно. Не зря же все ваши сгинули.
— Сгинули? — нервничаю я. — Почему?
— Так их Непрощенные извели! — недоуменно, как умственно отсталой, говорит мне Фамильяр.
— За что? — не понимаю я.
— Точно чужая, — устало вздыхает старик, потирая глазки кулачками. — Приляжем?
И первым оказывается на моей кровати. Осторожно ложусь рядом.
— Сейчас я покажу тебе, что делать с лепестками, — дружелюбно предлагает Фамильяр. — Ты пообещаешь от меня не отказываться, если что, и я расскажу тебе про все заморочки этого мира. А ты, глядя в зеркало, пообещаешь мне взять меня с собой в свой мир, если что…
— Если что? — недоверчиво переспрашиваю я.
— Если тебя убивать будут все, кому не лень, — равнодушно отвечает он. — Ну, или изгонять в Каньон.
— Звучит многообещающе! — снова нервничаю я.
— Да вообще мир — дрянь! — в сердцах говорит он. — Ни одного приличного Хозяина. Ну, что? Обещаешь?
— Обещаю, — честно отвечаю я.