— Там уже была прямая угроза жизни. В городах Крыма с 27 числа улицы патрулировались отрядами самообороны, которые формировались Верховной Радой Крыма еще в декабре-январе 2013 года. Это все делалось открыто. Я сообщал об этом в прокуратуру. Прокуратура возбудила уголовное дело, а потом закрыла его якобы за отсутствием состава преступления. По этому поводу даже принимались специальные решения Верховной Рады.
— Порошенко приезжал с охраной? Я не верю, что он ходил один по Симферополю. Кто-то с ним был глубокой ночь, когда вы встречались?
— Я не заметил возле него специально экипированных охранников. Когда я с ним встречался поздним вечером, его сопровождал генерал милиции Хоменко. Возможно, он и обеспечивал охрану.
— Кто еще был с ним?
— В Крыму в это время был также и Куницын, но он уже не мог открыто передвигаться по городу.
— Тогда при условии, что с ним был Хоменко, были охранники, как его могли не пустить в Верховную Раду Крыма?
— Вот представьте, что против вас идет десяток-пятнадцать людей, местных маргиналов, которые представляются крымской самообороной, но среди них два-три человека — вполне адекватные, молчаливые, с застегнутыми такими курточками. А если хорошо приглядеться, то увидите или автомат Калашникова под этой курткой, или другое оружие. Эти люди были, как правило, ряжены под казаков. Это работали уже российские спецы. Маргинальной толпе, которая хватала Порошенко или кидалась на Чубарова, казалось, что это она решает проблему. А на самом деле эти 233 человека очень ловко манипулировали ими. И когда Порошенко подошел к Верховной Раде Крыма, на него накинулась вся эта толпа. Они его сперва провоцировали, потом практически начали на него физически наезжать, и люди, которые были с Порошенко, еле успели посадить его в машину.
В последующие дни я часто связывался по телефону с послами иностранных государств, аккредитованными в Украине. Мне тогда представлялось, что они могут больше знать о том, как дальше будет развиваться ситуация. Практически все послы призывали меня принять меры, чтобы избежать каких-либо действий или провокаций, что могли бы привести к столкновениям с военными, а также между людьми.
— Скажите, ведь у крымских татар было оружие! Обсуждали ли вы варианты вооруженного сопротивления?
— У нас не было оружия, Наталья. Здесь я со всей искренностью говорю. Если, конечно, не считать оружием до десятка единиц какого-то случайного охотничьего оружия.
— То есть боевых отрядов никаких не было?
— Нет. Но если поднять отчеты СБУ предыдущих лет, то, не исключаю, в них можно найти такие утверждения. Из крымских татар пытались создать образ потенциальных сепаратистов, которые спят и видят, как отсоединить Крым от Украины… То Грач утверждал, что мы какие-то боевые отряды тренируем, то еще что-то…
В первые недели российского вторжения, когда Крым уже был полностью наводнен российскими военными, когда все украинские гарнизоны были заблокированы, к нам поступали одиночные предложения от украинских военных о передаче нам оружия. Но я уже не мог быть уверенным в тех людях, кто предлагал нам свое оружие, вместо того чтобы применить его по назначению.
…Несмотря на напряженную обстановку, Могилев еще пытался сделать хорошую мину при плохой игре: попытался проникнуть в здание Совмина. Люди внутри здания сказали ему вежливо: «Дядя, вас здесь не стояло».
В 14.20 на телефон журналиста симферопольского корпункта радио «Свобода» пришла смс от помощника вице-премьера Крыма Звездина: «В министерствах оставили дежурных. Органы госвласти не работают. Все разошлись по домам, сдали власть».
