Но довольно быстро я поняла, что такая жизнь не для меня. Я видела, как она утекает в никуда, смываемая бесконечными развлечениями. Мне хотелось другого, и я ушла. А Оскар так и остался среди бездумного кутежа и беззаботного веселья. Ставки становились выше, проигрыши серьезней. И вот мы там, где есть. Он мертв, а я отрабатываю его долги.
Поборола в себе желание открутить цилиндр у украшения и посмотреть на минерал гахли, который мы замуровали с Оскаром. Тогда мы встречались лишь месяц и мир искрился розовыми красками. Казалось, мы вместе навсегда, и этот минерал должен был расти, как и наша любовь. Только вот не вышло.
Медленно выдохнула, сглатывая ком в горле, и отложила украшение на продажу. Но спустя минуту убрала обратно в коробку. Не могу его продать. В последний раз я видела Оскара вместе с кулоном. Бывший муж заявился в мою квартиру без спроса, явно вскрыв дверь, и я застала его крутящего в руках эту безделушку. На мою возмущенную речь он тогда сказал странные слова:
— Я всегда любил тебя, Асель. Просто это все, — он обвел рукой мою уютную квартирку, — не для меня. Надеюсь, ты сохранишь память о нас.
И он аккуратно положил кулон на стол. Глянул напоследок странным взглядом и скрылся за дверью. Больше я его не видела. Эх, Оскар, ну зачем ты так бездарно спускал свою жизнь? Тяжело вздохнула и постаралась стряхнуть с себя оцепенение. Нужно бы привести в порядок каюту. Благо она такая крошечная, что времени на это уйдет совсем немного.
Следующие несколько дней слились для меня в одно сплошное преодоление себя. Если пережить ранний подъем, постоянные указки и холодное равнодушие Кисара, с которым он отдавал мне распоряжения, я еще могла, то требование бегать с ним по утрам вызвали во мне настоящий бунт. На все его доводы о пользе этого физически затратного действия я отвечала, что в моем контракте про это ничего не сказано, и никакая сила не заставит меня встать на тренажер в такую рань.
Но все же управа на меня нашлась — выплаты в счет погашения долга. Не знаю, зачем это Кисару, но за каждую тренировку он платил мне еще пятьдесят кредитов. Неслыханная щедрость, от которой я не могла позволить себе отказаться. Я долго пытала его о цели столь странного решения, и в итоге с сомнением выслушала ответ.
— Ты больно нервная, Ася. Тебе нужно выпускать пар.
Что? Да я само спокойствие! А еще вежливость и деликатность. Ни слова против, все молча и строго по требованию. Если заглянуть в толковый словарь и найти в нем определение «спокойствие», то там будет моя фотография. Вот настолько я была уверена в своем самообладании. А он: нервная!
Скривилась, на что Кисар выдал еще одно пояснение:
— От тебя исходят негативные флюиды. Это мешает мне работать.
С трудом сдержала возмущенное фырканье. Ну вы только посмотрите на него! Кто бы мог подумать, что столь беспринципной личности, как он, будет мешать моя негативная энергетика? Умора.
Но шутки шутками, а вот я теперь вынуждена каждое утро совершать насильственные действия в адрес своего организма. И мне все больше кажется, что речи Кисара про флюиды и энергополя — это полная брехня. Ему просто доставляет удовольствие смотреть, как я каждое утро помираю на тренажере.
Скосила на него злобный взгляд. Кисар размеренно бежал рядом, и казалось, он мог заниматься этим целый день и даже не запыхаться. Мне же оставалось обливаться потом и бросать на него завистливые взгляды, наполненные злостью. Иногда я ловила ответные, быстрые, с плескавшимися в них смешинками. Весело ему. Изверг!
Под тренировочный зал было отведено просторное помещение, и именно в нем я впервые увидела остальную часть команды — наемников. Успела словить их заинтересованные взгляды, направленные на самый низ моей спины, обтянутый спортивной формой. Но словно по волшебству гляделки прекратились, и есть у меня версия, что этому поспособствовал угрожающий взгляд Кисара. Судя по всему, только ему можно украдкой посматривать на эту самую часть моего тела. Усмехнулась. Думал, я не увижу?
А наемники вообще оказались ребятами необщительными. Правда, я и сама не сильно рвалась к более тесному контакту и обходила их стороной. Благо это было весьма просто: они либо тренировались, либо собирались своей компанией из семи человек в комнате отдыха. А я в основном обитала в каюте Кисара. Наши пути редко пересекались.
Вечер пятого дня застал меня, когда я с тоской смотрела на цифру, светившуюся на браслете. Какая же она огромная! Даже с учетом утренних издевательств я очень нескоро продвинусь хоть немного ощутимо вперед. А еще и у дедули придется брать в долг. Как же стыдно! До чего меня довел Оскар? И поругать его хотелось, но как вспоминала, что он ушел навсегда, накатывала тоска. Она разбавляла кипящую внутри злость и превращалась в отвратительный коктейль под названием безысходность.
Именно в этот момент Кисар решил выдать мне новое задание, и я с удовольствием поняла, что оно никак не вписывается в мой рабочий контракт.
