— Так, Ася. Через пару дней мы будем на станции Зильс. Твоя задача — подготовить соседнюю каюту. Скоро к нам присоединиться гостья, и я хочу, чтобы она путешествовала в максимальном комфорте. Эту каюту уже не так давно готовили…
Кисар замолчал и недовольно поджал губы. Он взглянул на меня с укором, а я поняла, кому она предназначалась. Мне. Но виду не подала. Мило хлопнула ресницами и выжидающе уставилась на него. Лучше вообще не напоминать ему про те дни на ферме. Мало ли захочет повторить. А я не готова. Поэтому молчала, и Кисар продолжил:
— Хочу, чтобы ты прошлась по ней женским взглядом и навела уют. На Зильсе приобрети все, что для этого потребуется. Средства на покупку с меня. Есть вопросы?
— Нет, — спокойно ответила я. — Оценю объем работ и выдам тебе на согласование их стоимость. Надеюсь, ты помнишь, что они не входят в мои ежедневные обязанности?
— Забудешь тут, — беззлобно хмыкнул он. А затем равнодушно продолжил: — День на станции оплачу как обычно, а по остальному решай сама. Если не хочешь заниматься этими вопросами в рабочее время, то используй свободное.
То есть ночью? Ну хорошо. Не посплю пару дней. Зато еще немного продвинусь к заветной цифре ноль. Никогда не думала, что буду так радоваться нулевому балансу своего счета.
— Договорились, — бодро отрапортовала я и, подхватив стопку белья Кисара, начала укладывать его в шкаф.
Каюту осмотрела этой же ночью. Здесь давно никто не жил, но попытка привести ее в порядок все же виднелась. Явно мужская. На мой взгляд, тут стоило все продезинфицировать и очистить. Желательно вручную.
Недолго думая, я выкатила Кисару счет на немаленькую сумму. Добавила к ней запас, который он явно будет сбивать и приготовилась защищаться. Но он меня удивил. Молча пробежался глазами по всем пунктам, кое-где пару раз хмыкнул и не споря согласился. А это ведь мой заработок за две недели! Я почувствовала себя так, словно мне жизнь продлили на этот срок. Приятные ощущения. Аж до мурашек.
Правда, пришлось сократить свой сон до двух часов в сутки. И в результате этого через пару дней я была готова уснуть прямо на полу. А на тренажере больше напоминала ползущего зерка, чем бегущего человека. Но это такие мелочи! Главное, я двигаюсь в правильном направлении и мой долг уменьшается.
Кисар молча осмотрел плоды моих трудов в виде уютной каюты, в которой витали ароматы свежести, а металлические поверхности поблескивали задорными бликами.
— Здесь поставлю пару цветочков, а тут…
Я рассказала свое видение женского облика каюты, и мы утвердили оставшиеся покупки. Не скрывая широкой улыбки, я получила оплату за выполненную работу. И пусть сумма долга уменьшилась незначительно, но до чего же приятно!
— Ну что, чувствуешь себя мальчишкой из той притчи? — странным тоном, в котором проскочили надменные нотки, спросил Кисар.
— Не понимаю, о чем ты, — ответила я, не поднимая взгляда, любуясь изменившейся цифрой на браслете.
— Есть такая притча о цене денег. Рассказать?
Стало интересно, и я согласно кивнула. История оказалась короткой, но весьма поучительной.
«В зажиточной семье в любви и ласке воспитывали единственного сына. И однажды отец решил, что пора тому познать жизнь и начать учиться самому зарабатывать. Отправил он его в город искать работу и велел не возвращаться без денег.
Ослушаться юноша не посмел. Но натуру он имел непомерно гордую, и всякую работу считал недостойной себя. Целый день бродил он бесцельно по городу да так ничего и не найдя, вернулся домой. К родителю побоялся сразу идти и рассказал все матери. Она пожалела сына и дала ему денег.
Юноша принес их отцу и гордо положил перед ним. На что тот резко сказал:
— Ты их не заработал! — и бросил их в пламя очага.
Удивился сын прозорливости отца, но промолчал. А завтра он снова не стал искать работу и взял деньги у матери. Но отец с теми же словами швырнул их в огонь. Так продолжалось до тех пор, пока у матери не закончились накопления. Пришлось тогда парню искать настоящую работу.
Боясь гнева отца, он был готов браться за любой труд, но неумеха оказался нигде не нужен. С огромным усилием он нашел самую простую, но тяжелую работу. К концу дня он едва волочил домой ноги, крепко сжимая в кулаке пару заработанных монет. С гордостью положил их перед отцом и сказал:
— Вот бери. Я сам их заработал.
Но отец, не глядя, снова швырнул деньги в огонь.
— Что ты делаешь?! — закричал юноша и бросился голыми руками доставать монеты из горящих углей.
Отец подошел к сыну и, положив ему на плечо руку, сказал:
— Вот теперь я верю, что ты заработал их сам.»
…Кисар замолчал, с вызовом глядя на меня, а я стояла и пыталась сдержать слепящую ярость. Да как он смеет? Что он знает обо мне, чтобы думать, будто я и дня в своей жизни не проработала? Я очень хотела промолчать и пропустить мимо ушей его колкий намек, но не сумела. Сжала кулаки и прошипела:
— Считаешь, раз нарыл сведений, то знаешь обо мне все? Думаешь, у тебя есть право меня учить?
Я выше вздернула подбородок и не дожидаясь ответа продолжила:
