Но ущербным Слава себя не чувствовал. Сеня заверил его, что свои сто тысяч он обязательно получит, и Александр Потапович это подтвердил. Каретников поглядел на особняк, в котором жили Чуприны, и поверил им. Да и пять тысяч, которые он получил на руки, огромные деньги. Две-три такие вот месячные зарплаты, и можно будет купить приличную иномарку.
Только вот за эти деньги ему придется рисковать жизнью. Да и режим работы напряженный. Славе придется практически постоянно находиться при Сене. Завтра еще можно погулять, а потом на службу.
Ксюха выехала из города и взяла курс на Москву.
— Может, я что-то не так понял? — Слава удивленно повел бровью.
— Родители живут здесь, а я в Москве. Не хотела тебе говорить.
— Почему?
— Вдруг ты подумаешь, что я там по ночным клубам таскаюсь.
— А ты не таскаешься? — спросил Слава, через силу выражая озабоченность.
— Нет, конечно. Работа, дом!..
— А коллеги не пристают?
— У меня женщины трудятся.
— У тебя?
— Отец работает с Константином Евгеньевичем, помогает ему с распространением и сбытом. Он меня в салон мебели устроил. Теперь я им заведую.
— И как?..
— Тьфу-тьфу! У людей деньги появились, квартиры покупают, обставляются, а мы им в этом помогаем. Дела идут.
— Как Лазарев поживает?
— Расширяется. Еще одну фабрику приобрел. А третью строит. Но тебя же не он, а Лада интересует. — Голос Ксюхи дрогнул.
Слава промолчал. Да, ему хотелось узнать про Ладу. На эту тему за столом наложено было негласное табу, и сейчас он не решался ее затронуть.
— Лада замужем. Я тебе писала.
Об этом Слава знал и без Ксюхи, но в детали его никто не посвящал. Да он и не требовал. Умерла так умерла.
— Она за Гулина вышла. Отец говорит, что у них все хорошо.
— А ты что скажешь?
— Я с ней не общаюсь. Меня для нее нет.
— Чего так?
— Мы поссорились. Да и вообще…
— Что вообще?
— Ты же знаешь, от чего она лечилась. Константин Евгеньевич попросил оградить Ладу от внешних, взрывоопасных воздействий, отец надавил на меня. Она встречи не ищет, а мне оно зачем?.. Лада девушка хорошая. Я про нее ничего плохого сказать не могу, но люблю парня, который сохнет по ней. Мы с Ладой соперницы.
Слава молчал, хотя Ксения надеялась на опровержение. Но он действительно любил Ладу и ничего не мог с этим поделать. Хотя и не искал с ней встречи. Нечего было замуж выходить. Хоть бы одно письмо в зону написала.
— За Гулина, говоришь, вышла?
— Он предал ее родителей. А ты их спас. Чем все это для тебя закончилось?..
— Это жизнь. В ней справедливости нет.
— Есть. Я верю в справедливость. Ладу не надо ни в чем винить.
Слава с интересом глянул на Ксюху.
— Она после больницы была как овощ. На какую грядку посадят, на той и будет расти. Гулин подсунул свой горшок. Тем более что он ей всегда нравился.
— Всегда?
— С момента первой встречи. Только она тебя любила, не могла через себя переступить. А ты вдруг исчез. Может, другую нашел? Со мной живешь?
— Где я с тобой жил? В зоне?!
— А она знала, что тебя посадили?
— Нет?
— А кто ей говорил? Она была как тепличное растение. Родители ограждали ее от внешних агрессивных воздействий, про тебя не говорили. Меня к ней не подпускали. Их можно понять. Ее тоже.
— Но замуж за Гулина выдать Ладу можно было?
— Он очень помог дяде Косте. Ты Винникова убил, избавил его от самой большой проблемы и мог уйти. Вот тебя и ушли.
— А Ладу посадили на тепличную грядку, да?
— Сейчас она уже не растение, а молодая женщина с активной жизненной позицией. В банке с мужем работает, карьеру делает. Лада ведь экономист по образованию. Со мной встреч не ищет. Тобой не интересуется. Да и тебе к ней лучше не соваться.
— Почему?
— Поверь, ей уже все равно, где ты был и что с тобой приключилось. У нее муж, семья. Ты третий лишний. Как когда-то Гулин. Она не могла изменить тебе с ним. А сейчас — ему с тобой. Или ты не знаешь Ладу?
Слава опустил голову. Да, Лада действительно не могла загулять. А в том, что было с ней в борделе, она не виновата.
— У тебя есть свадебные фотографии? — спросил он.
Родители действительно могли поместить Ладу в информационный вакуум. Или даже наговорить на Славу с три короба. Но, может, его самого сейчас водят за нос? Вдруг не было никакой свадьбы?
— Дома, в компьютере.
Ксюха остановила машину и повела Славу в свою квартиру.
У самой двери она жадно вцепилась в него и спросила:
— Ты же не уйдешь?
Каретников покачал головой. А куда ему идти? Зачем обижать девчонку, которая согревала его душу холодными лагерными вечерами?
Ксюха жила в уютной однокомнатной квартире. Здесь пахло только женщиной. Славе вдруг показалось, что воздух возмущенно завибрировал, учуяв мужской дух.
— Я хочу выпить! — заявила хозяйка и принесла из кухни бутылку шампанского, достала бокалы.
Слава кивнул. У него дома Ксюха даже не пригубила, а ведь ей тоже хотелось праздника.
Слава откупорил бутылку, наполнил бокалы.
Они выпили до дна. Потом Ксюха горячим поцелуем смахнула холодное шампанское с его губ и чуть ли не силой уложила на спину.
— Ты мой! — прошептала она, снимая со Славы рубашку.
