– Стоп! Он – инквизитор? – Франция не перестаёт удивлять. Дело в том, что у инквизитора не может родиться сын инквизитор, вероятность этого равна примерно пять сотых процента, и подобное явление, естественно, крайне редко, если вообще случается, но, как я успел убедиться, из любого правила есть исключения.
– Да, друг мой, невероятно, но факт. Правда, отец этим совершенно не доволен, он хотел для сына лучшей жизни. Из-за этого Пьеру достаётся больше всех, отец учит его выживать и не только не делает поблажки, а даже наоборот – старается ужесточить тренировки и сделать из сына настоящего мастера. Уже все подметили то, что Пьер в случае чего станет, безоговорочно, следующим архинквизитором. Его может побить только Рене.
– Она так хороша? – Удивился я. «Девушка-человек побьёт инквизитора – это миф, мне кажется».
– Зря насмехаешься. Она вкалывает в десять раз больше любого инквизитора. Она старается компенсировать не полученный при рождении дар умением владеть мечом и луком. Может, она побьёт даже тебя, – Шрифт меня подкусил. Чувство, щекочущее нервы, не люблю, когда меня провоцируют.
– А почему с ней никто не стоит в паре? Почему искусный боец разрезает воздух? – Подколов его следом, спросил я.
– Не знаю, все боятся причинить ей боль. Толпой они шутят, а поодиночке стараются проявить знаки внимания. Она им интересна как девушка. Мальчики выросли, а ей нет дела до них, она полностью погружена в своё дело.
– Хорошо. Интересно, что будет, если я предложу ей себя в качестве спарринг-партнёра? – Улыбнулся я.
– Осторожнее, ей всего семнадцать, – пригрозил Генри.
– Я только в лучшем понимании этого слова, – ответил я. Да, честно говорю, и в мыслях не было.
– Смотри у меня. Ладно, с Эрваном и Демиеном ты уже знаком. Кстати, если ты серьёзно хочешь с ней потанцевать на мечах, опасайся Пьера, он, вроде, её брат, но совсем не по-братски к ней относится. Также, как и Себастьян Петит, – Генри указал мне на рыжеволосого парня в красном свитере и джинсах. – И Линдсей Ле Барон, – Шрифт представлял мне двухметрового блондина, как говорится, истинный ариец, а ещё мощный, крупный, но в то же время прекрасно управляется со своим телом и со своим мечом.
– Договаривай уже, кто последние два, – Шрифт, получается, познакомил меня со всеми, кроме этих двух.
– Уговорил. Людовик Перейра и рядом с ним Джонатан Реми.
– Вот и ладушки, пойду всё же попрактикуюсь, – улыбнулся я.
– Удачи, и поверь мне, лучше не поддавайся, – покачал Шрифт головой.
Ну, что ж… пойду, пообщаюсь. А что мне? Не съест же она меня.
Аккуратно пробираясь сквозь стены умело фехтующих инквизиторов, я направлялся к одинокой девушке, ненавистно и яростно разрезающей воздух. Мой взор приковало её оружие: фальшион со скосом обуха, более поздний вариант, но эффективный, если знаешь, как стоит им владеть.
Нестандартный для меня меч, если честно. Гораздо тяжелее скрамасакса, более неповоротливый и требующий затраты больших сил. И вот с этим мечом управляется маленькая девушка.
– Фальшион – хороший выбор. Странный, но хороший, – заметил я, подойдя к Рене.
– Это вы, – произнесла она, не останавливая занятия, но потом всё же остановилась и посмотрела на моё оружие. Усмехнулась, – лучше учиться с настоящим оружием, чем эти лоухи с деревянными игрушками.
– Лоухи, – маленький населённый пункт в Карелии. – Улыбнулся я, – старуха Лоухи.
– Что, простите? – Спросила девушка.
Вроде я бурчал под нос, а оказалось так громко, что она смогла услышать и разобрать.
– Старуха Лоухи, хозяйка Похъёлы – могущественная колдунья, но я не верю, что она злая, по мне она – настоящий боец и сильный защитник. Это из нашего фольклора, – пояснил я.
– Понятно, – ответила девушка и снова отвернулась в готовности продолжить размахивать мечом.
– Меч апостола Петра, – снова подал я голос и улыбнулся. Мне было легко с ней: она говорила по-русски и не отказывалась говорить со мной.
– Послушайте, месье, зачем вы вообще подошли ко мне? Что вам нужно? – Как-то яростно, возможно, сказывается усталость, обратилась она ко мне.
– Мне интересно, почему вы занимаетесь этим? – Мягко пояснил я, попытавшись сгладить жёсткий тон и возможный эмоциональный выплеск.
– Нет, – недоверчиво улыбнулась она и покачала головой. – Вам не это нужно, – сказав, она снова отвернулась и продолжила хлёсткими движениями отрабатывать свои навыки.
– Ты единственная, кроме Генри, говоришь на моём языке и среди всех этих серых инквизиторов выделяешься.
– Потому что я – девушка? – Тяжело дыша, проговорила она.
– Нет, потому что ты – боец, – твёрдо сказал я.
– А ты кто? Хищник или жертва?
– У тебя есть один способ узнать, – улыбнулся я.
– Хорошо, – недружелюбно сказала она и закинула волосы назад. Крепко взяла меч и встала в стойку.
Я вытащил из ножен скрамасакс и приготовился к учебному бою с яростью и стремлением, словно он настоящий. Будто сдаю экзамен, и эта милая девушка – мой экзаменатор, который будет оценивать меня, а после вынесет мне беспринципный вердикт.
