С гневным криком она бросилась на меня, меч пошёл сверху вниз. Без особого усилия я сделал глубокий шаг вправо и, убрав весь корпус, сместился в сторону с линии удара. Из-за тяжёлого веса меча девушка после моего отхода всё ещё следовала вперёд, её несло инерцией.
– Смещённый баланс в центр, – спокойно крикнул я ей вслед.
Она обернулась, замученно покачала головой и снова встала в стойку.
– Смотри, враг тебе не даст второго шанса.
Резкий переброс веса тела с центра направо и мощный удар слева, словно это не меч, а бейсбольная бита. Я успел очень быстро, во время движения меча, наклониться, и он прошёл надо мной. Я убрал свой скрамасакс вниз, чтобы не повредить ни себя, ни её и через мгновение уже стоял в прежнем виде слева от Рене и наблюдал её в профиль.
– Ты не работаешь своим оружием! – Крикнула Рене, и как-то все вдруг оглянулись на нас. Мы были в непростительной, как кому-то могло показаться, близости, и пара косых взглядов обожгла мне затылок – это были тяжёлые взгляды Пьера и Линдсея. На удивление Себастьян почти не отреагировал. Я откровенно плюнул на инквизиторов и посмотрел на девушку, она посмотрела в мои глаза, между нами было примерно пятнадцать сантиметров.
– Твоё главное оружие – это твой интеллект, хитрость и скорость!
Мы разошлись и все продолжили заниматься оттачиванием навыков.
– Ты сказал фальшион – меч апостола Петра, – недовольно проговорила Рене. Ей было обидно, что я в бою работал с ней, как с девочкой, и всё равно был лучше.
– Ну, во время взятия Христа под стражу в Гефсиманском саду, апостол Пётр оказал сопротивление и отсёк ухо первосвященническому рабу по имени Малх. Меч его по описанию как раз очень похож на фальшион.
– Не забывайте, что именно он, в ту же ночь, первым и отрёкся от Иисуса, – добавила девушка.
– Вы знакомы с этим мифом? Я не хотел вас обидеть. Тем более, как вам известно, Пётр раскаялся и был прощён Господом.
– Что ты можешь мне ещё рассказать про моё оружие? – Внезапно улыбнулась она, и не было понятно, издевательски или добро.
– Чтобы пробить броню он малоэффективен, зато рубит на славу. В средние века толку от него маловато, да и сейчас, если честно, тоже, но ведь у адских тварей нет стальных доспехов, поэтому, как говорится, «бери топор – руби хардкор», – улыбнулся я.
– Хорошо, и это всё? – Она продолжала, грубо говоря, намекать мне на то, что я горжусь своими знаниями, и мой рот не закрывается, хотя видно, что порядком ей всё это уже надоело.
– Правило просто как апельсин: чем больше сила, тем меньше скорость, – на этом я поставил жирную точку и всем видом показал, что готов к бою.
Она приняла вызов, встав в оборонительную стойку, мол, если я, обороняясь, не задействую меч, то при атаке придётся. Я улыбнулся и направил меч справа, не вкладывая в него всю силу, ведь не мог знать уровня подготовки своего оппонента. Блок – защитилась, молодец, а если с другой стороны? Тоже отбилась. Быстрый переход от обороны к атаке. Удар справа-слева на каждый шаг ноги, я с лёгкостью парирую оба. Она перестала со звериной злостью бросаться на стену, стала плавно скользить по земле, а это нелегко со столь массивным оружием. Скольжу своим мечом по нему, дразню её – скрамасакс по фальшиону, как слон и моська, в самом деле. Разошлись. Удар справа, делаю шаг в сторону, ставлю подножку, Рене споткнулась, падает, и я, заранее продумав всё наперёд, ловлю её левой рукой, держа меч правой на расстоянии.
– Руки! – Агрессивно отреагировала она.
– Мадемуазель, коль мои руки не находились бы в этот момент в этом месте, вы бы, пардон, стопроцентно навернулись, – улыбнулся я.
Рене оскорбилась, презрительно хмыкнула и ушла с тренировки. Что поделать – женщины, что в Питере, да что в Париже, в Ванкувере иль в Гватемале, везде одно и то же – дамы.
Голые бетонные стены холодом били со всех сторон, бинт-перчатка плотно перетягивал руку и удобно сидел на ней. За безопасность суставов кистей можно было не волноваться, а я думал, что на подобных мероприятиях всё происходит в пустом виде, без какой-либо защиты. Сверху, надо мной, противно мелькала лампа и заставляла обращать на неё внимание. Внутри была полная готовность к схватке.
Проверить ещё раз бинт-перчатку, ударив кулаком в открытую ладонь. Нельзя забывать, что завтра нужно быть в Питере на родительском собрании у Котёнка. Так! Лишние мысли в сторону. Вся спина в каплях пота, нужно было разогреться, перед выходом. Длинные разбросанные по всей голове волосы я собрал воедино. Резинки под рукой не оказалась, сгодился и кусок эластичного бинта. Никогда не думал, что отращу их до такого состояния: если мои лохмы падают на лицо, меня из-за них просто не видно, а такого во время боя мне не надо, они будут только мешать.
