Я вышел на улицу. К сожалению, найти просто безлюдное место для телепортации – это не совсем то, что мне сейчас было нужно: да, мне нужно было исчезнуть, но с массивным выделением синего едкого дыма задача становилась сложнее. Первой в голову пришла мысль телепортироваться прямо в подворотне: рядом стоят мусорные баки, и вонь просто спишут на них, второй вопрос – что делать с платформой? Когда перемещаешься в пространстве с помощью обычных телепортов, на которых сам забиваешь координаты, встречаешься с одной проблемой – платформа остаётся на месте. Платформа, с которой я оказался в Париже сейчас лежит у меня в подвале в Санкт-Петербурге, а вторую, с которой я сейчас собираюсь совершить прыжок, естественно, я прихватил с собой. Есть, конечно и плюсы: они намного меньше тех, на которых наудачу выпадают координаты из заранее забитых, и которые позволяют что-то телепортировать с собой, но всё равно эта зараза останется в Париже, и это плохо. Как же выкручивался Вепрь? Шастал, шастал по свету, а домой приезжал поездом или кому-то доверял свою тайну, а, может, есть кнопка самоуничтожения? Конечно, можно улететь, предварительно поставив под платформу мини-бомбу с таймером, чтобы ты тю-тю и бах – платформы нет.
Поломав долго голову, я просто зашёл за угол здания, огляделся по сторонам, забил координаты и…, «он испарился», вот она настоящая магия.
В Санкт-Петербурге, как я уже успел убедиться во время прошлого прыжка в противоположном направлении, было на час больше, уже 17:09, и собрание меньше, чем через час. Оказался я, как и предполагалось, в своём подвальчике, упав в считанных сантиметрах от мягкого матраса, никак не привыкну шлёпаться на землю. Встал, отряхнулся, переодел носки, джинсы и футболку. Не мешало бы ещё в душ сходить, но делать нечего, нет душа – нет возможности. Как-то в этот раз после телепортации я обнаружил, что все мои вещи словно ужасно промокли и сразу высохли – недалече, как сегодня в Париже я принял душ, побрился и привёл себя в порядок, а сейчас мне снова нужно было бы всё повторить, кроме бритья, разумеется.
Пока я корпел над своим внешним видом, чтобы произвести положительное впечатление на учителей моего монстра, он был тут как тут. Почему-то сразу строчки в голову влезли:
Напрячь память, кто сказал, кто говорил… Нет, не получается, не помню, хоть убей.
– Привет, как отдохнул? – Улыбнулся Котёнок.
– И тебе не хворать. Да, слушай, вот вообще не соскучился, никак, – засмеялся я, пытаясь вспомнить, чьи же строчки запали мне глубоко в душу и не желают раскрывать автора.
– А чего загруженный такой? Да, и кстати, ты в мою богадельню не опоздаешь? – Всё лыбился мелкий.
– Ой, да не забыл я про тебя, поэтому и припёрся. Котёнок?
– Что?
– А ты не помнишь, кто сказал «Чуть ночь, мой демон тут как тут…», и там «за всё придёт моя расплата»? – Пока не узнаю, ведь страдать буду, а этот гад ползучий как раз вроде в школе учится, вдруг знает.
– «За прошлое моя расплата» – это во-первых. А во-вторых, в школьной программе у нас этого автора нет. И, в-третьих, знаю – Борис Пастернак. Читать больше надо, панк необразованный, – засмеялся прохвост.
– Да, точно Пастернак, а ты откуда знаешь? – Поинтересовался я.
– У нас учительница по литературе тащится от него, поэтому в школьной программе нет, но пару уроков было уделено изучению его творчества.
– Круто.
– Вали на моё собрание уже.
– Ах, да. Точно, собрание же, – с Пастернаком можно забыть обо всём на свете.
Выйдя на улицу, я почувствовал настоящий кайф, вот она – моя Родина, мой дом, мой теплый, самый красивый город.
