Я резко перевёл взгляд на Пьера, он мгновенно двинулся на меня и, видимо от переполнявших его чувств и желания мне врезать, убрал от рукояти меча левую руку, в результате чего полностью обнажил свою грудь. Этим стоило воспользоваться, но наклонять меч, переводить его в другое положение, рискуя получить рубящий удар слева – это всё невыносимо долго, хотели реальности – получайте! Сходу правой ногой я пробил подошвой в грудь Пьера. Удар с ноги стал для него огромной неожиданностью. Моё действие остановило молодого, агрессивного юношу, ему перекрыло дыхание, и сам он стал примерно зелёного цвета. Ну, а дальше, долго не думая, деревянным мечом, словно бейсбольной битой, я отправил строптивого юнца в нокаут и почему-то резко перевёл взгляд на Грегори, ожидая его вердикта.
Архинквизитор же смотрел, не отрываясь, у него были очень печальные глаза, но, к моему удивлению, он одобрительно кивнул мне и перевёл взгляд на своих подопечных, которые слегка поджали хвосты, увидев, как лучший из них за несколько мгновений оказался побеждённым. Грегори снова хлопнул, и все устремили свои напуганные взгляды на него. «Allez», повторил он.
Из толпы выскочил Линдсей Ле Барон. Это был двухметровый мальчик – никак к нему не привыкну – всё же его вид настораживает, но, как мы помним, чем больше шкаф, тем громче падает. Он начал передо мной крутить мечом, лишая меня возможности атаковать его и заставляя меня действовать вторым номером: ловить его атаку и бить в ответ, чтобы он не успел перестроиться из нападения в защиту. Удар справа, но никаких дивидендов этому белому медведю он не принёс. У меня стойка, вроде, неплохая, я с правой стороны меч держу, и спокойно подставив его, ликвидирую исходящую угрозу. Удар слева, ставлю блок, и своей левой ногой бью сопернику в колено с внешней стороны. Линдсей ослабил хватку на мече, согнулся, его голова смотрит вниз, увожу меч назад, и, опять же, использую его в качестве бейсбольной биты, пробивая оппоненту снизу-вверх в голову. Досадно, больно, но как поучительно, а, мне кажется, Грегори только это и нужно: это его маленький воспитательный момент, в котором я выступаю в качестве помощника главного тренера. Линдсея я больше трогать не стал. Поверженный гигант распластался по земле. Я просто отошёл от него.
Снова сзади послышался хлопок и Грегори крикнул «Allez». Щенки со страхом посмотрели на своего вожака, который гнал их на меня, и неподвижно застыли на месте. Тогда архинквизитор вышел к нам, я уж подумал, что он сейчас возьмёт меч, и мне придётся не на шутку станцевать с ним, но нет. Он начал отчитывать инквизиторов и, по-моему, ругать. Я не знаю, не понимаю в полной мере, чтобы что-то утверждать.
Ко мне же подошёл Шрифт.
– Молодец! Всё как надо. Всё правильно, – улыбнулся он.
– Что происходит? – Спросил я, хотя и сам всё вроде понимал, но хотел убедиться в своей правоте.
– Да совсем от рук отбились, не желают ни тренироваться, ни образовываться, вот Грегори и попросил твоей помощи, – тяжело вздохнул Генри.
– Понятно, а сейчас зачем он их мучает?
– Вразумить пытается, направить на путь истинный…
Фразу Генри, как и всё вокруг, остановил голос, доносящийся откуда-то сзади. Я развернулся: к толпе инквизиторов, совершенно игнорируя меня, приближался молодой инквизитор. У него были длинные тёмные волосы, он хромал на правую ногу, одна щека безобразно изуродована и отсутствовала правая рука по локоть. Не смотря на это, он шёл и улыбался.
– Ни черта себе! – Произнёс Володя.
– Кто это? – Поинтересовался я.
– Это Жульен Сангаре…, – Генри замолчал и закрыл лицо руками. Я увидел, как инквизиторы бросились к пришельцу и стали обнимать его.
– И кто он? – Спросил я.
– Это их брат. У него и у Пьера Атика были лучшие показатели. Нужно было кого-то отправлять в Лилль, в командировку, и Грегори решил отправить Жульена. Парень не расстроился, даже наоборот – обрадовался, что архинкизитор оценил его навыки выше, чем навыки собственного сына. Эти парни не понимают, что не все города такие, как Париж. Говорили мы с тобой уже об этом.
– Понятное дело, – поморщился я на солнце и посмотрел на Генри.
– Что смотришь? – Улыбнулся он. – Пошли, выпьем, тренировки сегодня больше не будет.
Генри закинул на меня руку, приобнял по-отцовски, и мы направились домой.
***
В толпе инквизиторов стояли Эрван и Демиен, они, конечно, поприветствовали своего вернувшегося коллегу, ужаснулись от его внешнего вида, но Демиен никак не мог чего-то понять…
(Говорят по-французски)
– Эрван, я не понимаю. Этот русский старше нас, но он не дольше нас является инквизитором. Помнишь, нам месье Генри говорил? – Спрашивал один другого.
– И что тебя удивляет, Демиен? – Спросил второй.
– Почему он так хорош? Ты видел, как он двигался, как он дрался. Мне показалось, что он один мог побороть всех нас и не вспотеть. Что это за наука, что за магия? – Удивлялся всё первый.
