– Через три дня. Я уже думал завтра встречаться с людьми и говорить, что ты погиб – для них это единственная уважительная причина, но, по факту, так оно и было… Но вот, ты передо мной, и я не знаю твоего самочувствия. Так что как скажешь, так и сделаем, – Генри был чересчур мягок, он отдавал мне инициативу. Наверняка, это всё было только после того, что я сделал в рейде.
– Нормально. Я буду готов, – уверенно ответил я. Мыследействия мне не нужны, пару дней подготовиться хватит, а лежать не особо хочется, я уже належался.
– Хорошо, – ответил Шрифт, но что-то явно было не так. Он был очень подозрительным, стрелял глазами в разные стороны и явно чувствовал себя некомфортно рядом со мной. Боится или что-то скрывает?
– Володь, всё в порядке? – Спокойно спросил я и напрягся.
– Как тебе сказать. До этого и мысли не было затрагивать какие-то лишние темы, но после случившегося…, – Шрифт затянул паузу. – Ты мне в целом так-то жизнь спас, как и всем. И я ощущаю себя в долгу перед тобой.
– Генри, я у тебя живу. Ты и так много чего для меня сделал, – пытался вразумить я своего коллегу.
– Дело не в этом, – замолчал Володя и отвёл от меня взгляд. – Я могу дать тебе информацию, о которой ты меня никогда не просил. Нужна она тебе или нет – дело твоё, но это малое, чем я могу тебя отблагодарить, – Генри совсем меня запутал.
– Если есть, что сказать – говори. Хватит тянуть кота за мягкие места, – улыбнулся я.
– Дело было больше двадцати лет назад, году в 1994-1995, не раньше точно. Я тогда отступникам с документами помогал и с работой. Так вот, был у меня один клиент по имени Юрий. До этого он уже лет пять слонялся по Европе, перебиваясь случайными заработками и постоянно рискуя понапрасну своей никчёмной жизнью. Вот в Париже мы и пересеклись с ним, я здесь жил всего пару лет на тот момент, но уже много что успел сделать и много с кем познакомиться. Он сильный был мужик, мы с ним много денег вместе сделали, а потом я ему, как и обещал, помог с документами и через своих партнёров отправил жить обычной жизнью в Португалию. Так вот…, – замялся Володя в своём рассказе.
– Я не понимаю, к чему ты клонишь, – сказал я и попытался как-то подтолкнуть повествователя ближе к сути дела.
Шрифт налил себе и мне полную рюмашку водочки и, не чокаясь, влил родимую в себя.
– Полное имя его: Фадеев Юрий Алексеевич, – сказал он после выпитого.
У меня в голове не состыковывались винтики. Неужели, отец? Да ещё и инквизитор? Это невозможно.
– Вероятность этого равна примерно пяти сотым процента, – потерянно проговорил я в пустоту.
– Да, друг мой, невероятно, но факт – как я тебе и сказал, когда ты удивлялся тому, что Пьер Атик сын архинквизитора Грегори Атика. Но сейчас я больше ничем не могу объяснить твоё воскрешение. Я думаю, что из-за того, что твой отец – инквизитор, и ты – инквизитор, в твоём организме есть какая-то аномалия, благодаря которой ты и выжил.
– Почему ты не говорил об этом? – Опустошённо спросил я.
– Ну, понимаешь, Макс…, информация – это товар, и я не хотел раскрывать своих козырей. Сейчас я чувствую себя должником и этим, можно сказать, я отдаю тебе свой долг, – дерзко, прямолинейно и честно.
– Ты сможешь по своим каналом найти его? – Меня заинтересовала эта новость.
– Думаю, проблем не будет, – серьёзно объявил мне Шрифт.
– Что ты за это хочешь? – Прямо спросил я, понимая, что Володя в качестве долга выдал мне информацию, а вот последующие действия нужно будет оплатить.
– Чтобы ты провёл и выиграл бой. Всё как договаривались, выигрыш поделим честно – и мы в расчёте, – спокойно ответил Генри.
– Я всё равно собирался выиграть этот бой, так что по рукам, – улыбнулся я. Генри, считай, не только выдал мне информацию, но и безвозмездно поищет отца. Ведь я собирался драться из-за того, что мне нужны деньги, и всё равно бы согласился.
– По рукам, – усмехнулся Володя и снова разлил нам водки.
***
На следующий день я проснулся около десяти утра. По-прежнему безумно мучили головные боли, но тут уже, к слову, и боль с похмелья присоединилась к моим болячкам.
Встал с кровати в гостиной, куда меня снова выгнали из покоев Рене, натянул на себя джинсы с кроссовками, вытащил из ножен меч, выпил минеральной водички и по пояс голый с сигаретой в зубах направился во двор на звуки бьющихся друг об друга деревянных мечей.
Инквизиторы не изменяли себе: они снова поприветствовали меня своими изумлёнными взглядами и полной тишиной, воцарившейся как только я вышел из подъезда на свет людской. Я только и сделал, что ухмыльнулся, и пошёл на свободное место, чтобы немного размяться.
