Добравшись до инструмента, я попытался перебраться на спину, чтобы кончиками пальцев зацепиться за него, но стул не выдержал этого манёвра и где-то хрустнул. Я замер оценивая ситуацию и размышляя над тем, что издало звук – стул или один из моих суставов. Острой боли нигде не было, только жжение от верёвки, поэтому я поддал жару и продолжил елозить, ломая стул. Освободиться таким методом не получилось, но мне стало свободнее. Тогда я пальцами зацепился за ножницы и начал пытаться применить их к сковывающей меня верёвке.
Наверное, могло бы произойти что-то этакое в данный момент. Один из негодяев, например, начал бы шевелиться, и тут уже дело приобрело бы интересный поворот, например, соревнование из разряда «кто быстрее»: он дотянется до пистолета и пристрелит меня или я освобожусь от верёвок и сверну ему шею? Но по вони, которая заполняла помещение, а это при условии, что было разбито панорамное окно, складывался другой сценарий в моей голове. Что быстрее: стошнит меня, и я выпрыгну от этой мерзости в окно, и разобьюсь на хрен, или освобожусь и сбегу отсюда ко всем чертям?
К счастью, очень неуклюжими движениями, словно спаривается пара отпетых ленивцев, я сумел порвать верёвку, и дальше дело пошло как по маслу. Через пять минут я был на свободе с чувством лёгкой изжоги внутри и прекрасным ощцщением прохлады, так как приятный воздух, наконец-то, ласкал места, которые мерзко зудели под проклятой верёвкой.
Мои кроссовки слегка заляпало кровью, но это не самая большая беда после случившихся со мной событий, а вот на верх мне нечего было надеть, поэтому на свой голый торс пришлось накинуть трофейный пиджак одного из подчинённых этого холодного Аль Капоне в белом наряде с ужасным дефектом речи. Выглядел я как непринуждённый питерский хипстер, только без бороды и очков, которого в Купчино огрела кучка гопников. Пускай французы порадуются, они, небось, к такому не привыкли.
***
В своём новом наряде, с запёкшейся кровью на лице я приближался к убежищу инквизиторов, как вдруг неожиданно раздался издали знакомый голос.
Я повернул голову и увидел взволнованного Володю Шрифта, спешащего ко мне. Он кричал что-то. Недалеко за ним было какое-то мельтешение. Я сделал несколько шагов навстречу своему знакомому, пока не разобрал его крик, предупреждающий меня об опасности.
– Макс, беги к чёртовой матери! Беги на хрен! Убирайся отсюда! – Кричал Генри, а за ним отчётливо виднелись инквизиторы, бежавшие явно не для того, чтобы обнять меня. – Завтра Бородино в Бастилии!
– Чего? – Ничего не понимая, крикнул я, собираясь бежать.
– Завтра Бородино в Бастилии!
Значит, с ума я не сошёл, и мне не послышалось. Пора сваливать. Я резко развернулся и побежал куда глаза глядят. «Бородино в Бастилии… завтра», наверное, дед забыл сегодня свои таблетки принять, раз такую ахинею городит, но над этим подумаем позже. А пока я бежал, пытаясь укрыться от преследователей. Оружия с собой нет, так-то можно было бы отбиться, правда, столько ребят забить бы пришлось… Ничего не понятно, что случилось, чего им от меня надо, но Шрифт не был бы таким взволнованным, если бы произошло что-то пустяковое. Ладно, значит завтра Бородино в Бастилии. Я на бегу проверил карманы пиджака и, обнаружив бумажник, нырнул в метро. Раньше проверить трофей на предмет наличных мне в голову не пришло, так как Генри должен был забрать наш куш после моей вчерашней победы. Денег должно было хватить надолго.
***
Вагон метро слегка шатался и вёз меня в не известном мне направлении. Люди косо смотрели на мой внешний вид. Ссадины и гематомы, кровь на лице и мой взбудораженный вид – всё это нарушало их привычное утро, это не укладывалось в их головах, а в моей голове не могли никак совместиться Бородинское сражение и Бастилия.
Бастилия – крепость, тюрьма для государственных заключённых. Захваченная в 1789 году и уничтоженная позднее. Бородино или Бородинское сражение – крупнейшее сражение в войне 1812 года против французской армии, руководимой самим Наполеоном Бонапартом, проходившее под Москвой, победителями в котором оказались русские под командованием Михаила Кутузова. И как мне должны помочь сейчас эти знания? Не иначе, Шрифт решил послание зашифровать. К тому же добавил очень важное слово «завтра». Не «сегодня», не «через неделю», а именно «завтра». Значит, это кому-нибудь нужно, и, чувствую я, что этот «кто-нибудь» – именно я.
