– Андрей помогал мне ухаживать за тобой, пока ты не пришёл в сознание, – инквизитор встал между глашатаем и Котёнком. – Он боялся приходить сюда, подозревая, что ты можешь не правильно его понять. Особенно, учитывая прошлое, связывающее вас. – Ринат немного успокоился, глядя на доброе лицо усача. – Андрей не желает тебе зла. Мы давно общаемся с ним, и он не стал отстраняться от меня, когда я решил помочь тебе. Наоборот, он поддержал меня и оказывает мне всяческую помощь в этом.
– Хорошо, – Котёнок почувствовал, как внутри него что-то потихоньку улеглось.
– Я оставлю вас наедине, пообщайтесь. Скоро вернусь. Если что, я на кухне, – объяснил Мортус Ринату. – Андрей, боли усилились или как обычно?
– Немного сильнее, – ответил глашатай.
– Понял, лекарство сделаю немного крепче, только не злоупотребляй, а то подсядешь, – усмехнулся хозяин квартиры.
– До сих пор ведь не подсел, – застенчиво улыбнулся парень и присел на стул возле больного. Мортус ушёл на кухню.
– Какие боли? – Слабо произнёс Котёнок, лежа на подушке и смотря в потолок. Его немного начало мутить после отвара лекаря.
– Это из-за моей болезни, – робко ответил Андрей, сидя у края кровати.
– Чем ты болеешь? – Продолжил Ринат.
– Гипертимезия, – улыбнулся глашатай Арнамента. – Посредством неё проявились мои инквизиторские способности. Физических и магических сил мне не дано в достаточной мере, зато вот этим меня прокляли.
– Что это такое?
– Нарушение памяти, из-за которого я помню все события своей жизни до мельчайших подробностей. Я не могу ничего забыть, – грустно ответил Андрей.
– Встречаются и просто люди с хорошей памятью.
– У меня не просто хорошая память. Ты не понимаешь, Ринат, я не могу исказить воспоминания или сгладить неприятные моменты, которые предпочёл бы забыть. Я помню абсолютно всё. Вплоть до выпуска новостей, который случайно увидел, когда мне было всего три годика или случайного разговора моих одноклассников в начальной школе. Я ничего не могу забыть.
– Из-за этого у тебя боли?
– Да, они никогда не прекращаются. Мой мозг не может бесследно записывать, хранить и воспроизводить поток информации, который копится с каждым прожитым мною днём.
– Головные боли?
– В том числе. Очень часто мучает бессонница, и я очень быстро устаю. Это ужасно, когда от усталости валишься с ног, но не можешь уснуть. Ужасно, когда у тебя постоянные фоновые головные боли, от которых хочется покончить с собой. Моя жизнь – это сплошной ужас.
– Лекарство Мортуса тебе помогает?
– Да. Я держусь только благодаря ему.
– Сочувствую тебе, но раз ты всё знаешь, может, приоткроешь тайну, почему меня пытались убить?
– Я не всё знаю, я помню всё, что со мной происходило. Всё, что я когда-либо читал и видел, – застенчиво заулыбался Андрей. – Но с этим я могу тебе помочь.
– Будь добр.
– Убить пытались Панка, ты всего лишь сопутствующая потеря.
– Но зачем? Это что? Какой-то последователь Арнамента объявился среди инквизиторов?
– Нет. Скорее его можно назвать борцом за чистоту инквизиторского братства. Он поставил перед собой цель – уничтожить всех отступников кодекса, и успешно следует ей.
– Зачем?
– Этого инквизитора зовут Маршал, он бывший военный. Дотошный послушник ранее устава воинской службы, теперь кодекса инквизиторов. Если узнает, что его родные в строю не с той ноги маршировать начали, расстреляет, и глазом не моргнёт, если, конечно, от него этого потребует вышестоящее начальство.
– Это же идиотизм! – Вскипятился Котёнок и поплатился за это: он стал сильно кашлять и с каждым порывом ощущать сильную боль в голове.
– Полностью поддерживаю твою точку зрения. Это полный идиотизм.
– А как же другие инквизиторы, архинквизиторы?
– Им дела нет до того, что станется с отступниками, ведь по закону кодекса их и так должны предать смерти.
– Значит, этот Маршал…, – не успел договорить Котёнок.
– Фанатик, помешанный на воинской службе. Безжалостный хладнокровный наёмник, который без угрызений совести выполнит любой приказ. К несчастью, теперь он инквизитор, – раздался голос Мортуса. Котёнок с Андреем посмотрели на него. – Держи, сынок, – протянул он флягу с эликсиром. – Маршал не остановится, пока не выполнит задуманное, а тебя он может попытаться использовать, чтобы выйти на Панка, – объяснил Мортус Котёнку. – Но, пока ты здесь – ты в безопасности.
***
Я принял душ в квартире Фир и наблюдал за тем, как эта странная девушка смотрит телевизор и поедает килограммами картофельные чипсы. Боже, горячий душ, какое наслаждение! Чувство чистоты и защищённости. По крайней мере, она не пыталась меня больше убить.
– У тебя есть какая-нибудь одежда? Мне не удобно ходить голым по твоей квартире, – спросил я у неё, вытирая голову полотенцем, но она не реагировала на меня, словно меня не существовало. Будто я привидение, расхаживающее по её квартире. – Хорошо, – пробубнил я, видя, что меня игнорируют. – Похожу по пояс голым.
