Девушка не видела меня. Не видела, как я приближался к ней. К тому же, я сам не стал как дурак размахивать руками и привлекать к себе внимание. Париж, конечно, город с большим количеством жителей в несколько миллионов, но не стоит лишний раз терять бдительность. Я по хорошей дуге обошёл Рене и быстро подходил к ней сзади. Делать всё нужно было быстро, потому что я не понимал масштабов сложившейся ситуации. За Рене могли следить, а если во Франции инквизиторство поддерживается правительством, то здесь могли быть люди, которых я не смог бы идентифицировать по запаху или повадкам.
Приблизившись вплотную к ней, я аккуратно прихватил её под локоть, из-за чего девушка дёрнулась, и мне пришлось быстро успокаивать её.
– Рене, это я, – сказал я по-русски. – Идём вперёд, не останавливайся, – моё сердце забилось чаще и сильнее. Я почувствовал тревогу: рядом повеяло инквизиторским запахом. Здесь кто-то есть. У меня ужасно загорелась спина и уши, но мне необходимо было узнать, что происходит, поэтому следовало рискнуть.
– Здравствуй, Максим. А Генри был прав. Ты здесь, – напряжённо ответила девушка.
– Рене, что происходит? – С нетерпением начал я расспрос.
– На тебя открыли охоту, – быстро ответила она.
– Из-за чего?
– Вчера ночью кто-то убил Джонатана Реми. Ребята считают, что это сделал ты, – девушка посмотрела мне в глаза. Она, конечно, не верит, что это мог сделать я, но всё же не уверена в этом на сто процентов.
– И на кой мне его убивать? – Я злился глубоко внутри себя. Очень не хотелось быть крайним, но я понимал, что идти и кому-то что-то доказывать сейчас бесполезно. – Я этого не делал!
– Я верю тебе, – ответила девушка и с досадой покачала головой. – Где ты был вчера ночью?
– Твою мать! – Я просто взорвался внутри себя. Как же всё неудачно совпало. – Я участвовал в подпольных боях. Из-за этого у меня возникли проблемы.
– У тебя вчера был бой?
– Да. Последний бой.
– Если Грегори узнает, что ты использовал инквизиторскую силу, чтобы заработать деньги, да ещё и незаконным путём, он будет вне себя от ярости. А я так и думала, что добром ваши с Генри делишки не кончатся.
– Я знаю, Шрифт объяснил мне как у вас всё устроено. Но лучше это, чем считаться убийцей французского инквизитора. Поговори с Генри, мне необходимо, чтобы он рассказал правду Грегори Атику. Пусть всё валит на меня, если хочет, чтобы его на старости лет не укололо.
– За такое в лучшем случае тебя вышлют из Парижа. Ты можешь сбежать и сейчас, – предложила Рене.
– И взять на себя чьё-то преступление? – Усмехнулся я. – Не годится. К тому же, что, если Джонатан Реми – это только начало?
– Думаешь, кто-то в здравом уме может желать смерти инквизиторов?
– Россия, Франция – абсолютно не важно, когда дело касается поведения людей. Пока мы не знаем мотивы убийцы, произойти может что угодно.
– Пьер и остальные хотят твоей крови.
– Хорошо, я буду осторожен. И ты будь начеку. Вполне возможно, что убийца среди вас.
– Поняла.
Я замер на месте от неожиданности. Передо мной в припадках бились плачущие женщины в рванных грязных тряпках и изуродованные дети. Один мальчуган лет пяти стоял в чём мать родила, на его теле я видел страшные ссадины, словно его избивали сотнями молотков. Приглядевшись, я понял, что это следы копыт. Повернувшись в сторону, я увидел мужчин с длинными волосами в синих плащах, на которых были изображены белые кресты, обрамлённые языками пламени. У одного из них был вырван кусок шеи. Он дёргался во все стороны, заливался истеричным смехом и куда-то медленно брёл. Чуть позади него, недалеко, был более ужасающий и приковывающий внимание тип: в странном наряде и с тяжёлой железной маской на голове, босой, с окровавленными руками. Его на вид много килограммовое украшение заставило меня почувствовать холод камня и сырость подвала. У меня сильно зачесалось где-то в груди, словно лёгкие ожили и начали извиваться, из-за чего ужасно захотелось откашляться. Человек в железной маске вскидывал руки к небу, сильно топтал босыми ногами в пол и бился в истерике головой об не видимую мне стену.
– Макс, что с тобой? – Рене пыталась растормошить меня, но я, оцепенев, смотрел на несчастного в железной маске.
Чуть в стороне от него появилась и Даша, которая жестами пыталась успокаивать меня. Моя голова ужасно гудела, я чувствовал запах дерьма и зловоние трупов. Я слышал крики обитателей потустороннего мира и удивлялся, почему они посетили меня прямо сейчас.
Неожиданно призрак Даши начал кричать на меня и очень активно жестикулировать руками. Я перевёл взгляд туда, где был человек в железной маске, и увидел его прямо перед собой. Я смотрел в его глаза, я видел его губы и зубы. Я чувствовал страх и боялся пошевелиться. Он вплотную прислонился к моему лицу, и я ощутил леденящий холод его железной маски. Мужчина не желал мне зла, он тянул к моему лицу свои обшарпанные несвежие руки. Я безумно сильно боялся. Я чувствовал его, а, значит, он, возможно, мог чувствовать меня.
Рене очень сильно толкнула меня, и я словно вернулся в наш обычный человеческий мир.
