– Маршал – идеальный солдат. Он беспрекословно выполняет все приказы и не сомневается в кодексе нашего братства. Инквизиторы могут его выбрать за качества, которые он продемонстрировал в бою.
– Вы волнуетесь, – констатировал мелкий. – Вы знаете его лучше, чем остальные?
– Мы были напарниками.
– Расскажите, что вас так тревожит? – Мортус резко посмотрел в глаза Котёнку. Он еле сдерживался, его колотило внутри, в нём смешался коктейль в виде ненависти, отчаяния и боли.
– Это было прошлой весной, – начал инквизитор. – В пригороде в одной из школ ночью открылся портал. Обнаружить его вовремя не успели, поэтому первая партия детей и взрослых, их было человек десять, попалась в лапы ожидавшей их нечисти. Охранника загрызли умруны, одну учительницу высосало несколько навий. Мы достаточно быстро прибыли на место и проникли внутрь, пока не появились законные службы. Делать всё необходимо было быстро. Твари не сложные, дыры тоже, но работать на скорости – это значит, что при недостатке опыта можно совершить много непоправимых ошибок, – Мортус глотнул кофе, чтобы смочить горло. – Я помню, как вошёл в классную комнату и увидел умруна вместе с мальчиком, парню было лет десять. Тварь прикрывалась им как щитом, но укусить ещё не успела и уже не собиралась. Я хотел спасти того парня, поэтому отложил в сторону меч и приготовил нож для ближнего боя. Умрун пятился к выходу из класса, я не нападал на него, понимая, что он отпустит мальчика, чтобы сбежать от меня. Я говорил ребёнку, что всё будет хорошо, – рассказчик замолчал.
– Что произошло? – Спросил Котёнок, но блондин смотрел в одну точку и молчал.
– За умруном появился Маршал. Он занёс свой меч вверх, приняв высокую стойку, а затем горизонтальным ударом разрубил умруна и мальчика пополам. Я не поверил тому, что увидел. Маршал мог без труда уничтожить только умруна. Я кричал на него, зачем же он это сделал, но он лишь ответил, что это сопутствующая потеря, – Мортус замолчал вновь. Ему потребовалось закурить, чтобы перевести дух. – В одном из фойе девочку за ногу тянул призрак в теле волка. На её крик мы и прибежали. Самый лёгкий способ уничтожить эту тварь – мыследействие, но тогда девочка тоже погибнет, подумал я, но не успел ничего предпринять, так как Маршал придал огню их обоих. Я слышал, как она страдает. Я ужасался действиям своего коллеги, который подошёл к огню и хладнокровно разрубил тело невиновного человека вертикальным ударом сверху вниз, – Мортус затянулся и закрыл глаза. – У нас нет времени. Всех всё равно не спасти. Так он сказал и ушёл. Я никогда не буду верен такому лидеру. Я никогда не преклонюсь перед ним.
После этого Мортус продолжил смотреть в окно на мирно играющих детей.
***
Что сказать? Мне больно и мерзко от того, что я ничего не могу сделать. Разум мечется в поисках решения, но отсутствующий взгляд и горечь побеждают. Время опустить руки и ждать, когда мне игрок с правой стороны скинет три ненужные карты. Почти уверен, что среди этого шлака, который хоть немного качнёт сложившуюся ситуацию в сторону, будет пиковая дама, дающая возможность забрать себе или постараться сбагрить кому-то неприятный сюрприз в размере тринадцати очков.
Знать бы, с кем я играю. Вопросов как всегда больше, чем ответов. И уходить не хочется. Не хочется без вины быть виноватым. И что теперь делать?
***
Я решил проследить за Пьером Атиком, чтобы поговорить с ним с глазу на глаз. Я понимал, что он будет не очень доволен нашей встречей, но мне необходимо было с чего-то начать. А лучше всего, подумал я, начать с того, кто больше всех желает уничтожить меня. Один на один он не представляет для меня опасности. К тому же, в бессонной ночи я проверил, как моё тело вернуло свои магические силы, и результат меня порадовал. После моей смерти, кажется, я стал даже сильнее. По крайней мере, огонь, который раньше мне давался с лёгким дискомфортом, получился у меня без особых усилий. Да, я опять где-то потерял зажигалку, а, предаваясь раздумьям, хотелось ощутить в лёгких тяжёлый, едкий дым.
Неудача меня ожидала в том, что французские инквизиторы очень мало теперь стали перемещаться поодиночке. С другой стороны, Пьер был вместе с Рене, а это было приятным бонусом в виде наличия переводчика, так как я всё ещё с трудом говорил на их языке.
Я следил за парочкой и дожидался, когда Рене и Пьер окажутся вдалеке от людей. Лучшим моментом для появления оказался весьма романтический эпизод, когда они стояли на набережной Сены и смотрели на тихую гладь воды и огни вечернего города. Я подошёл к ним сзади. Они были прекрасны: с ходу я принял бы их за влюблённых, которые оккупируют подобные места в летние вечера.
(Говорят по-французски)
– Добрый вечер, – я спокойно стоял, готовый и к рукопашному бою, и к мысленной атаке.
Ребята посмотрели на меня, и молодого француза захлестнула волна эмоций. Он явно был недоволен моим неожиданным появлением.
– Это ты! Ты пришёл убить нас? – Кричал он, а я не понимал причин для такого беспокойства. Я видел только, как Пьер всем телом закрывает от меня Рене.
