– Она представляет угрозу. Как можно быть настолько непрофессиональным, чтобы привести за собой хвост и позволить кому-то покушаться на жизнь убийцы, – Фир не находила себе места от возмущения. – На твоём месте я бы её убила.
– Сколько раз повторять, я – не убийца.
– Почему ты не ликвидировал людей, которые охотятся на тебя? – Не унималась моя собеседница.
– Потому что не хотел, – безразлично ответил я.
– Ты убиваешь по желанию? Не только тогда, когда тебе платят за твою работу?
– Так! – Жёстко отреагировал я. – Я никого не убиваю по контракту! И я не убийца! Я – обычный человек.
– Хорошо, – отмахнулась от меня Фир и стала заваривать себе чай.
– Откуда ты вообще такая? Кто ты? – Это был не вопрос, а скорее крик души. Мне не очень хотелось знать многое о Фир, но неожиданно она пошла на контакт.
– Я – убийца. Меня готовили в специальном сверхсекретном лагере с самого моего детства. Я не знаю, когда и где я родилась. Для меня не существует ваших понятий, таких как «страна», «народ», и подобная чепуха. Я в совершенстве говорю на двенадцати языках, умею обращаться с любыми видами оружия, владею единоборствами. Я могу убить кого угодно.
– Кроме меня, – задумчиво проговорил я.
– Да, я не знаю почему, но тебя я не смогла убить. Поэтому я предполагаю, что ты такой же как и я.
– Как ты узнаешь о своих целях? – Поинтересовался я.
– Я получаю двенадцать одинаковых заказов, написанных на разных языках мира. Оплата моего труда происходит в валюте той территории, на которой мне предстоит выполнить задание.
– Ты можешь отказаться от заказа?
– Я могу не выполнять задание, если ты об этом, но какой в этом смысл? Я создана для этого. Для того, чтобы убивать.
– Ты живёшь здесь?
– Мои опорные пункты находятся в самых больших странах мира. После задания я живу обычной жизнью: принимаю пищу, смотрю телевизор, гуляю, пока мне не поступит новый заказ.
До этого момента я считал, что Фир немного странная. Сейчас же я осознал, насколько она опасна, но мне по-прежнему нужна была её помощь.
***
Котёнок шёл на поправку. Он уже потихоньку с помощью костылей начал самостоятельно передвигаться. Поздним вечером он вышел на кухню: его вёл резкий, приторный аромат табака и свежесваренного кофе. Возле окна стоял Мортус и о чём-то думал. Усатый мужчина курил и смотрел на детей, играющих во дворе в догонялки. Больной медленно подошёл к нему и остановился.
– Посмотри на них, Ринат, – проговорил Мортус. – Они прекрасны. Маленькие дети, в них совершенно нет злобы. Они имеют право жить. Ради них стоит умирать. – Мужчина потушил сигарету и посмотрел на своего подопечного. – Возможно, я скажу то, чего не должен говорить кандидат на роль архинквизитора, но я горжусь тем, что сделали Панк, Седой, Вулкан, Вепрь и многие другие, кто не испугался пойти против слова Арнамента. Если бы я был в числе подчинённых Арнамента, тогда, 21 декабря 2015 года, я тоже стал бы отступником.
– Седой и Вепрь погибли, на Панка открыта охота психом по имени Маршал. Что с моим первым наставником – я и вовсе не знаю, – спокойно сказал Котёнок. – Тоже мне, доля защитников. Доля героев.
– Вулкан погиб.
– Когда? – Дрогнул мелкий.
– Две недели назад. Маршал достал его. Так же, как и ещё шестерых переживших братскую бойню и войну, – Мортус закурил и взял со стола бокал, в котором мирно плескался остывший кофе.
– Значит, Панк последний, – тихо произнёс парень. – Можно и мне кофе?
– Да, конечно, – хозяин квартиры зажал между губ сигарету, подошёл к газовой плите и налил в пустую кружку содержимое турки.
– Спасибо, – поблагодарил Котёнок человека, принимая тёплый кофе из его рук. – Андрей был на стороне Арнамента во время войны, – невзначай произнёс он.
– Андрей был глашатаем. Он не являлся полноценным инквизитором и не имел голоса в эпоху архинквизиторства Арнамента. Сказать по правде, когда парень рассказывает, что делал его владыка, мне порой становится дурно. Одна история с Марком чего стоит.
– Да, я помню то, что от него осталось, но отчего же вы воспринимаете всё так близко к сердцу? – Удивлялся Котёнок.
– Я уже обмолвился, что являюсь кандидатом на место архинквизитора. Мне страшно от того, что делали инквизиторы, занимавшие данное положение. Конечно, такими были не все, но негативные моменты очень сильно огорчают меня.
– Архинквизитором кого? – Поинтересовался мелкий.
– Боевых рейдовых инквизиторов, специалистов по нечисти среднего уровня, – спокойно ответил Мортус.
– А есть ещё кандидаты?
– Да, – очень тяжело произнёс блондин с усами в форме подковы. Складывалось такое ощущение, что он боится проиграть на выборах. Будто это место нужно ему больше, чем он говорит об этом. Словно гордость жмёт сердце и чертовски хочется победить. – Маршал…, – прошипел он в конце.
– Нет, – истерично опровергая услышанное, усмехнулся Котёнок. – Он же сумасшедший. С таким лидером его подчинённым врагов не нужно будет. Он их сам, в конечном счете, прикончит.
