Ярославна вдруг залилась слезами как маленькая девочка. Прижав к себе разорванную книгу, она что-то бормотала, но разобрать слов было нельзя. Гриша осторожно подошел к ней и, присев рядом на корточки, погладил Ярославну по голове.
– Не плачь, – утешил он. – Когда я свои деньги получу, куплю тебе новую книжку. И не такую старую, как эта, а нормальную, даже с картинками.
Ярославна оплакала книги, затем долго рыдала над своей шубой, затем пролила немало слез над бельем. Гриша ходил следом и утешал девушку, обещая купить ей все новое, как только разбогатеет.
– А где комплект белья? – вдруг взволновалась Ярославна, перебирая разбросанные по полу тряпки. – Новый, очень дорогой. Я его всего один раз надевала.
– Ты о чем? – вообще не понимая, о чем таком речь идет, спросил Гриша, рукой заталкивая трофеи поглубже в карман.
– Трусики и бюстгальтер. Вот в этом ящике лежали.
– А какого цвета?
– Белые.
– Белые, говоришь. Кружевные такие, полупрозрачные, да?
– Да, это они.
Гриша печально мотнул головой, и чистосердечно признался:
– Никогда их не видел. Может быть, привидения утащили? Среди привидений тоже ведь извращенцы бывают. Сейчас сидят в могиле, и нюхают твое бельишко.
– Чего его нюхать? – возмутилась Ярославна. – Оно постирано. Я грязное белье не складирую.
– Жаль, – искренне огорчился пробудившийся в Грише фетишист.
– Чего тебе жаль?
– Жаль, говорю, что вот горбатилась, стирала, и все зря. Не придется больше надеть. А как бы хотелось увидеть тебя в этом комплекте.
Видно было, что из-за потери белья Ярославна переживает едва ли не больше, чем из-за порванной книги. Гриша, как умел, попытался ее утешить:
– Да ладно, не страдай ты так. Подумаешь – трусы. Вон у тебя их сколько.
Гриша схватил лежащие рядом с ним трусики вызывающе-красного цвета и стал вертеть так и этак, изучая со всех ракурсов, а сам в это время представлял, как они будут смотреться на попе.
– Вот тоже хорошие трусы, – заметил он. – Даже нигде не рваные. И тоже стиранные. Ничем не пахнут. Ну-ка получше понюхаю….
– Хватит мое белье трогать! – возмутилась Ярославна, и вырвала трусики из Гришиных рук, которые тот уже деловито потащил к носу.
– Да я ничего такого. Я просто поддержать тебя хотел, морально. Не сошелся же свет клином на том комплекте.
– Это был подарок, – неохотно призналась Ярославна.
Гриша сразу же пригорюнился. Он понимал, что попарить Ярославне такую вещь мог только очень близкий человек. Очень-очень близкий. Ближе некуда. Ближе только сиамские близнецы.
– Это твой еб-френд тебе подарил? – спросил он ревниво.
– Не важно, – бросила Ярославна, торопясь закрыть тему. – Надо тут прибраться, что ли, хотя о чем это я? Если в этой комнате орудует полтергейст, оставаться здесь опасно.
– Надо попа позвать, чтобы он спел и кадилом помахал, – подсказал Гриша, ездивший как-то с набожным другом освящать убитую колесницу отечественного производства.
– Это секретный объект, – напомнила Ярославна. – Никто не должен знать о его расположении.
– Тогда привезите попа, пусть он попоет, а потом убейте его, труп расчлените и скормите голодным животным.
– Из тебя гуманизм так и брызжет. Нет, поп не поможет. Да и нельзя его сюда тащить. Думаю, комнату придется законсервировать, пока не найдем специалиста по полтергейсту. Вот досада! И где мне сегодня ночевать?
Гриша понял, что настал его звездный час.
– Можешь переночевать у меня, – предложил он с самым невинным видом.
– Хорошо, – неожиданно легко согласилась Ярославна. – Все равно больше негде. Не в коридоре же спать, и не в столовой на столе. А завтра попрошу себе новую комнату.
– Это не обязательно, – заверил ее Гриша. – Можешь жить у меня все время.
– Спасибо, но все время, это лишнее, – улыбнулась Ярославна. – Не хочу тебя стеснять.
– Об этом не переживай. Кровать широкая, просторная, есть где разгуляться. Так что тесно не будет.
Ночевать в одной комнате с Ярославной оказалось не так интересно, как ожидал Гриша. То есть, говоря откровенно, было не то что неинтересно, а вообще плохо. Первым делом Ярославна заявила, что совместно спать в постели они никак не могут, поскольку та все же рассчитана на одного человека. Гриша попытался переубедить девушку, уверял ее, что он бочком пристроится, много места не займет, даже озвучил поговорку о том, что в тесноте да не в пролете, но это нисколько не помогло. Ярославна категорически настояла на том, что так не годится. Затем она, даже не покраснев, бессовестно оклеветала Гришу, то есть обозвала его джентльменом, который, разумеется, не позволит девушке спать на полу, и, таким образом, умозаключила, что кровать отныне принадлежит ей. Гриша пытался как-то помешать творящемуся ущемлению прав мужчин, что-то мямлил о равноправии полов, но быстро понял, что его доводы уже никому не интересны.
Дележка постельного белья так же была осуществлена без малейшего намека на справедливость. Себе Ярославна оставила подушку и одеяло, Грише вручила простыню.
– Здесь пол с подогревом, – сказала она. – Ты не замерзнешь.
