– Просто царь принадлежал к ордену опричников, и действовал по их указке. Опричники были заинтересованы в том, чтобы никто из атлантов не уцелел и не мог бы рассказать о причинах гибели своей цивилизации. И о тех ее осколках, обладающих колоссальной силой, какие до сих пор еще можно найти. Жезл Перуна один из таких осколков. Есть и другие. Археологи натыкаются на них время от времени, после чего начинается всякая мистика с криминальным подтекстом. Чаще всего все списывают на древние проклятия растревоженных гробниц, на месть духов и тому подобную ерунду. На самом деле археологов просто устраняют, как Ермака в свое время, чтобы лишнего не сболтнули. К тому же в СМИ сейчас идет обширная компания по обесцениванию самого слова сенсация, в ходе которой людей приучают равнодушно воспринимать новости, хоть и имеющие грандиозное значение, но лично на них сиюминутно никак не отражающиеся. То есть если завтра по телевидению объявят, что в лесу поймали живого динозавра, никто и не почешется, а вот слух о возможном подорожании бензина на десять копеек способен вызвать бурю эмоций и шквал возмущенного словоблудия в интернете. Пропадает интерес к фундаментальным знаниям, зато возрастает заинтересованность злободневными вещами. Это и есть новый мировой порядок, когда каждая двуногая скотина интересуется только тем, что делается в ее стойле, а что там снаружи, это ей до лампочки. Насыпали бы вовремя корм.
– У нас в имении та же ботва, – кивнул Гриша. – Тоже все тупые, ничего не знают. Тита спрашиваю, какая тачка самая крутая на свете, а он мне показывает на ту тачку, на которой навоз возим, и отвечает – эта. Идиот клинический!
– Да, ты прав. То, что происходит в вашем имении это прообраз будущего нашего мира. И это лишний повод что-то делать…. Извини, я на минутку отлучусь. Надо носик попудрить.
– Носик попудрить? – удивился Гриша. – Зачем? Он у тебя и так белый. Или ты болеешь? Ничего заразного, надеюсь. Я лучше подальше от тебя сяду, вдруг чихнешь на меня, или еще что-нибудь сделаешь. Слушай, а это у тебя давно? Ты бы не запускала, сходила в больницу. Вдруг обострение, или еще что. Сляжешь, кто за тобой будет ходить? Я, конечно, могу тебе горчичники на грудь поставить, но вот насчет утки это ты с Толстым договаривайся. Вдруг ему нравится в дерьме ковыряться….
– Да я в туалет! – закричала Ярославна, не выдержав Гришиного монолога.
– В туалет или нос пудрить? Или и то и другое одновременно? Ты бы не совмещала. Вначале на унитазе посиди, подумай, потом руки помой с мылом, и уже за нос хватайся. Не дай бог прыщи по лицу пойдут. Я прыщавых телок, если честно, вообще не люблю.
– Так и сделаю, спасибо, что подсказал, – буркнула Ярославна, и что-то добавила от себя, но так тихо, что Гриша не расслышал.
Едва девушка скрылась в уборной, как Гриша метнулся к ее постели и сбросил на пол подушку. Но фалоимитатора под ней не оказалось.
– Где же она его прячет? – проворчал Гриша, и, поднатужившись, стащил с кровати матрас. Под ним было пусто.
Гриша бросился шарить по всем ящикам, выдвигал их, вываливал на пол содержимое. В одном ящике обнаружил кружевное белье Ярославны – беленькие трусики и бюстгальтер, недолго думая сгреб добычу в охапку и сунул в карман.
Пересмотрев все ящики, Гриша нырнул в платяной шкаф. На пол полетел черный кожаный плащ, короткая шубка. Гриша топтался по ним ногами. Заметил на дне шкафа картонные коробки из-под обуви. Схватил одну, внутри оказались зимние сапожки. Сапожки полетели на середину комнаты. Схватил вторую – внутри были летние туфли. Гриша со злости швырнул туфли так далеко, что те приземлились на книжную полку.
– Да где же он? – злился Гриша. – Куда она могла его спрятать? Куда бы вот я спрятал надувную бабу? Я бы ее спрятал….
Гриша задумчиво оглядел комнату.
– О! Книги! Он за книгами!
Гриша налетел на полку и пошел сваливать книги на пол. По упавшим книгам он топтался ногами, пинал их, одну, старую и ветхую, даже порвал со злости. Но ничего не нашел.
Тут зашумела вода, и Гриша стремительно бросился обратно, уселся за стол и принял максимально невинный вид.
Дверь в ванную открылась, следом за этим из груди Ярославны вырвался крик ужаса.
– Что здесь произошло? – закричала она, в ужасе глядя на перевернутую вверх дном комнату.
– Сам не пойму! – округлив глаза, завопил Гриша. – Похоже, тут у тебя привидения живут. Ты только на парашу метнулась, как тут все пошло летать и падать. Я такого в жизни не видел. От страха даже в промежностях пропотел. Не веришь – можешь пощупать.
– Господи! – бормотала Ярославна, схватившись за голову. – А почему ты меня не позвал?
– Зачем? Чтобы ты тоже пропотела? Да и что тебя с толчка срывать, ты же не охотница за привидениями. И вообще….
– Мои книги! – вдруг завопила девушка, и бросилась к горе макулатуры. Схватив разорванную Гришей книгу, она со слезами на глаза простонала:
– Я ее два года искала. Это же редчайший экземпляр, таких всего пять в мире осталось.
– Теперь четыре, – заметил Гриша.
