– Как я уже сказала – фильм не приняли и не поняли, – продолжила Ярославна. – Но все же некоторым, очень немногим, он запал в душу. И они, соблазнившись увиденным, стали копировать образ жизни героев фильма. Свои виманы они раскрашивали в яркие цвета, рисовали на корпусе голых женщин или хищных животных, напивались, и носились по Атлантиде как умалишенные. Вместо слова хорошо они стали, подражая героям фильма, говорить круто, вместо плохо – отстой. Всех, кто не разделял их взгляды на жизнь, они называли лохами. Это было слово, заимствованное авторами фильма из языка шумеров, на тот момент – дикого и темного народа, считающего атлантов богами. В языке шумеров слово лох буквально означало человека, не преуспевшего в сборе кизяка. Дело в том, что кизяк служил для них основным топливом, так что на нем строилась вся шумерская цивилизация. Успех в обществе шумеров определялся умением собирать кизяки, сушить их и накапливать. Тех, кто хорошо собирал кизяк и имел его значительный запас в своих закромах, шумеры называли реальный пацан, что в буквальном переводе означает – властелин чужих испражнений. Иногда их так же называли крутыми пацанами, намекая на самую ценную категорию кизяка – густого, крепкого, то есть – крутого. Самый низший сорт кизяка назывался отстой – этот тот кизяк, на который кто-то наступил и размазал его по земле.
Так же из языка шумеров вначале в фильм, а затем и в лексикон атлантов попало слово зажигать, имеющее смысл – заниматься неким приятным активным делом. Когда шумеры зажигали, это означало, что они зажигают кизяк. Атланты стали называть этим словом свой активный отдых с элементами крутой езды в пьяном виде.
Затем в прокат вышел фильм «Крутая езда 2», и он уже имел определенный успех у зрителей. Если в колониях в Египте, Африке и Южной Америке атланты все еще сохраняли свой исконный образ жизни и сопротивлялись странным веяниям моды, то сама Атлантида и культурная столица цивилизации Гиперборея вскоре потонули в реве моторов, а по ночному небу носились уже целые сонмища разноцветных, украшенных лампочками, виманов, управляли которыми в стельку пьяные атланты.
Третья часть «Крутой езды» оказалась той критической массой, после которой уже невозможен никакой обратный процесс. Атлантиду стремительно охватывал хаос и анархия. Главный правящий орган – верховный трибунал, в полном составе сделал ноги на марсианскую базу, подальше от одичавших соотечественников. Город оказался завален мусором, в магазинах было пусто. Мимо витрин с выбитыми стеклами носились крутые виманы со снятыми защитными экранами, и круто поливали все вокруг жестким гамма-излучением. Надвигался неминуемый голод, но атлантов это не волновало. Поскольку канализация давно не работала, реальные пацаны и классные телки утопили все улицы в фекалиях. Из-за проблем с продовольствием участились случаи бытового каннибализма, причем съедали обычно проигравшего в уличных гонках.
«Крутая езда 4» вышла в тот день, когда в Гиперборее из-за отсутствия какого-либо контроля, на энергетической станции Светлосказ взорвался четвертый генератор антиматерии. Гиперборея, культурная столица цивилизации атлантов, была полностью уничтожена. Уцелевшая горстка бедолаг, у которых в результате облучения обесцветилась не только кожа, но даже глаза, обосновалась на прилегающей территории, то есть вдоль побережья Северного Ледовитого океана. Там они просуществовали довольно долгое время, обитая в пещерах и питаясь подножным кормом. В легендах они упомянуты под именем чуди.
– До сих пор живут? – спросил Гриша.
– Нет, их всех истребили. Этим, по секретному царскому указу, занимался атаман Ермак, который не столько покорял Сибирь и обитающие там народы, сколько истреблял последних представителей древнего народа. Последнего оставшегося в живых атланта Ермак доставил в Москву пред ясны очи государя, за что получил в награду позолоченный доспех. Этот доспех и стал причиной его гибели, когда царь-батюшка, сделав чужими руками всю грязную работу, решил убрать ненужных свидетелей, и сдал Ермака хану Кучуму.
– Подставил, – констатировал Гриша. – Пацаны так не поступают.
