Тутъ для Алабамы настало опять тяжелое время, потому что зимою у мыса господствуютъ штормы и она должна была выдержать цѣлый рядъ штормовъ. 7-го сентября капитанъ Сэмсъ пишетъ въ своемъ дневникѣ: «ночь была отвратительная: шквалъ за шкваломъ и остроконечное волненiе до того насъ раскачивало, что я, лежа въ койкѣ, нѣсколько разъ стукался головой о бимсы и просыпался. Черезъ колодезь винта попадаетъ масса воды на палубу и такъ какъ послѣдняя течетъ, то въ каютѣ сидѣть очень не комфортабельно».
«
Прошла такъ же однообразно для Алабамы и вторая недѣля ея крейсерства. Единственнымъ развлеченiемъ ея въ это время былъ одинъ упрямый англичанинъ, который ни за что не хотѣлъ лечь въ дрейфъ. Ниже помѣщаемъ выписку объ этомъ дѣлѣ изъ дневника одного изъ офицеровъ Алабамы.
«Къ вечеру 10-го сентября вѣтеръ замѣтно стихъ. Въ 8½ часовъ вечера на навѣтренномъ крамболѣ открыли судно. Мы тотчасъ привели и пошли въ погоню. Въ 9 ч. 45 м. сдѣлали холостой выстрѣлъ чтобы заставить купца лечь въ дрейфъ, но онъ не обратилъ на это никакого вниманiя и продолжалъ идти своимъ курсомъ. Въ 10 ч. 35 м. подошли къ нему и вахтенный офицеръ крикнулъ ему: «Ложитесь въ дрейфъ, я пришлю къ вамъ шлюпку!» «Къ чему я стану ложиться въ дрейфъ? отвѣчалъ купецъ. «Это мое дѣло»! кричалъ вахтенный офицеръ. «А вы, военное судно, что ли?» Послѣ этого капитанъ Сэмсъ разсердился и крикнулъ самъ: «Даю вамъ пять минутъ чтобы лечь въ дрейфъ». «Вы не имѣете права заставлять меня ложиться въ дрейфъ, пока не скажете кто вы такой!» «А вотъ, я вамъ покажу кто я! сказалъ капитанъ Сэмсъ и въ тоже время обратился къ вахтенному начальнику съ словами: «Прикажите зарядить это орудiе ядромъ и покажите ему кто мы такiе; онъ что то очень ужъ недогадливъ». «Скажите же мнѣ кто вы такой?» упорствовалъ въ то же время шкиперъ незнакомца, «Если вы не ляжете въ дрейфъ черезъ пять минутъ то я буду въ васъ стрѣлять» сказалъ Сэмсъ и спросилъ вахтеннаго офицера: «Готово ли орудiе?» «Готово» отвѣчалъ послѣднiй. «Такъ командуйте — товсь!»
«Шкиперъ увидѣлъ, что мы не намѣрены съ нимъ шутить и съ громкою руганью и проклятiями сталъ приводить. Черезъ минуту онъ положилъ гротъ-марсель на стеньгу. Капитанъ Сэмсъ приказалъ мнѣ сѣсть на шлюпку и освидѣтельствовать судно, такъ какъ его поведенiе было очень подозрительно.
«Когда я вступилъ на палубу, меня встрѣтилъ мэтъ и представилъ высокому, дюжему господину, который оказался шкиперомъ. Я самымъ вѣжливымъ тономъ спросилъ его «Какое это судно?» а онъ мнѣ въ отвѣтъ: «А ваше какое?» «Какое ваше судно, капитанъ?» повторилъ я и получилъ въ отвѣтъ отъ него: «Не скажу!» На это учтивое возраженiе я снова повторилъ: «капитанъ, какое ваше судно?» а онъ мнѣ отвѣчалъ вопросомъ же — «а ваше, военное, что ли?» «Да конечно» отвѣчалъ я. «Какой же вы нацiи?» настаивалъ онъ. На это я, какъ только можно учтиво и рѣшительно сказалъ ему: «Мы — мы пароходъ Соединенныхъ Штатовъ
