Плѣнные стѣсняютъ хозяевъ. — Погоня за прiятелемъ. — На Ямайкѣ. — Восторженный прiемъ. — Отдыхъ на берегу. — Рѣчь. — Съемка съ якоря. — Призъ. — Обстоятельства, при которыхъ взятъ призъ. — Возстановленiе дисциплины. — Взятiе Чарльстона. — Санъ-Доминго. — Пальметто. — Современные люди Соединенныхъ Штатовъ.
Отпраздновавъ побѣду, Алабама отправилась на свое прежнее поприще — вредить непрiятельской торговлѣ. Теперь ея курсъ велъ на Ямайку. Главною работою капитана было освободить себя отъ массы плѣнныхъ, загромождавшихъ палубы и стѣснявшихъ офицеровъ и команду. Болѣе всего стѣснялись офицеры и особенно самъ Сэмсъ, уступившiй плѣнному командиру свою каюту.
Казалось бы, что Алабама, стѣсненная невольными пассажирами, не должна бы ужъ болѣе заботиться о прiобрѣтенiи новыхъ, на дѣлѣ же было не такъ. На другой день она увидѣла судно и тотчасъ пустилась за нимъ въ погоню. Въ половинѣ третьяго она подошла уже къ нему на такое разстоянiе, что можно было переговаривать сигналами, и начала уже обычный допросъ, какъ вдругъ оказалось, что незнакомецъ былъ лучшiй и самый вѣрный другъ ея — транспортъ Агриппина. Алабама легла на старый румбъ, не мало забавляясь своей ошибкой.
Прошла еще недѣля, въ теченiе которой Алабама никого не встрѣтила. Штормъ за штормомъ преслѣдовалъ ее на пути къ Ямайкѣ, и чѣмъ свѣжѣе дуло, тѣмъ не комфортабельнѣе чувствовали себя какъ хозяева, такъ и пасажиры. 20 Января, незадолго до разсвѣта, Алабама пришла на видъ маяка Plum-point. На всякiй случай она подняла французскiй флагъ и, выстрѣломъ изъ орудiя, потребовала лоцмана. Около половины седьмаго эта дорогая личность явилась, а черезъ три четверти часа Алабама благополучно бросила якорь на рейдѣ порта Руаяль.
Среда, 21 января. Нашелъ здѣсь много англiйскiхъ военныхъ судовъ: Jason, Challenger, Greyhound и другiя; командиры ихъ сдѣлали мнѣ визиты. Сегодня утромъ видѣлъ коммодора Данлопъ и черезъ него просилъ позволенiя у губернатора свезти на берегъ моихъ плѣнныхъ. Тотчасъ же получилъ разрѣшенiе. Условился на счетъ погрузки угля на судно и доставки провизiи, а также на счетъ исправленiя поврежденiй. Послѣ полдня перешелъ въ Кингстонъ и оттуда отправился къ гъ Файфъ въ горы.
Четвергъ, 22 января. Ѣздилъ верхомъ по прекрасной натуральной дорогѣ, тянущейся на протяженiи около десяти миль. Оттуда отправился въ Фламстедъ, резиденцiю Файфа. Эта дорога шла весьма живописными горами, съ неизбѣжными долинами, крутыми скатами, ручьями и среди роскошной зелени. Г. Файфъ былъ въ городѣ и вскорѣ по моемъ прiѣздѣ вернулся. Онъ встрѣтилъ меня чрезвычайно радушно[14]. Провелъ у него весь день. Ѣздилъ въ Фламстедъ и послѣ полдня гулялъ по вьющимся горнымъ тропинкамъ. Ямайка, т. е. южная часть этого острова, находится въ самомъ первобытномъ состоянiи, а Кингстонъ — это просто развалины. Негры на этомъ островѣ лѣнивы, празднолюбивы и весьма воспрiимчивы къ болезнямъ катарральнаго свойства. Нравственности между ними никакой, а предразсудковъ безжна.
Пятница, 23 января. Ѣздилъ верхомъ въ Блоксбургъ и провелъ тамъ цѣлыя сутки. По дорогѣ посѣтилъ англiйскiй котеджъ капитана Кента. Самого хозяина теперь тамъ нѣтъ, онъ въ Англiи. Вечеромъ меня посѣтило нѣсколько дамъ, жительницъ Блоксбурга.
Суббота, 24 января. Сегодня вернулся домой. Дорогой проѣзжалъ мимо очень хорошенькаго котэджа г. Мейса. Былъ пораженъ чистотою, порядкомъ и живописнымъ расположенiемъ его. Мои друзья распорядились, во время моего отсутствiя, напечатать въ газетахъ, что въ полдень меня можно видѣть на биржѣ, и проч. Долженъ былъ идти туда. Сказалъ народу рѣчь, которая была принята одобрительно. Вечеромъ вернулся на судно[15].
Воскресенье, 25 января. Рабочiе стараются изо всѣхъ силъ, чтобы отпустить насъ сегодня вечеромъ въ море. Отдалъ визиты англiйскимъ капитанамъ. Всѣ они весьма прiятные люди. Заканчиваю счеты съ берегомъ а, съ помощью полицiи, возвращаю на судно пьяненькихъ изъ моей команды, которая сегодня была отпущена гулять. Трое моихъ молодцовъ вскочили было на береговую шлюпку и хотѣли удрать, но мы поймали ихъ и посадили въ карцеръ. Къ 5 часамъ вечера работы всѣ кончены. Началъ разводить пары. Въ половинѣ девятаго вышелъ изъ гавани.
Понедѣльникъ, 26 января. Въ 10½ часовъ утра увидѣли судно. Въ 1 ч. 20 м. догнали его; оказалось что это былъ бригъ Соединенныхъ Штатовъ «Golden Rule», шедшiй изъ Нью-Iорка въ Аспинваль. Взялъ его въ плѣнъ и сжегъ, потому что онъ не имѣлъ доказательства нейтральности груза. Судно это везло мачты и весь рангоутъ на бригъ Соединенныхъ Штатовъ «Rainbridge», который во время послѣдняго шторма въ Аспинвалѣ долженъ былъ срубить мачты. Девять плѣнныхъ. Около шести часовъ вечера, когда убѣдился, что призъ горитъ хорошо, пошелъ прежнимъ курсомъ, под парами».
Дѣло о «Golden Rule»На суднѣ не найдено никакихъ документовъ, которые бы могли доказать нейтральность хоть части груза. Коносаменты были слѣдующiе:
