Крейсерство Сэмтера и Алабамы полностью

«Воскресенье, 4 января. Погода ясная, вѣтеръ свѣжiй отъ SO. Къ полдню стихло. Рѣшившись выйти сегодня вечеромъ въ море, мы начали грузить уголь въ мѣшкахъ съ барка, не смотря на праздничный день; такъ что я сегодня и смотра не производилъ. Занятъ, какъ я всегда въ подобныхъ случаяхъ, выдачей командѣ жалованья, которое она посылаетъ домой. Погода начинаетъ предвѣщать сѣверный вѣтеръ, а потому приказалъ механику поддерживать пары».

«Понедѣльникъ, 5 января. Мои ожиданiя не сбылись: ночью вовсе не было свѣжаго вѣтра. Сегодня утромъ вѣтеръ опять обошелъ весь компасъ. Я болѣе не могу ждать сѣвернаго вѣтра, а потому снимаюсь[12]. Въ 11 часовъ утра снялся съ якоря подъ парами. По выходѣ изъ бухты прекратилъ пары, поставилъ паруса и поднялъ винтъ».

Новая миссiя. — Экспедицiя генерала Банкса въ Гальвестонъ. — Воскресенье 11 яеваря. — Маленькая ошибка. — Приготовленiе къ дѣйствiю. — Гаттерасъ. — Бой въ потьмахъ. — Кортко и ясно. — Сдача. — Спасенiе экипажа. — Потопленiе. — Случайности. — Выползъ изъ гнѣзда.

Въ прежнихъ своихъ крейсерствахъ Алабама имѣла лишь одно желанiе — встрѣтить какъ можно болѣе судовъ, теперь же она хотѣла дойти до своего мѣста и, по возможности, никого не встрѣтить. Ей предстоялъ совершенно новый родъ службы, котораго она до сихъ поръ еще не испытывала. По выходѣ изъ Терцейры, въ своей рѣчи къ командѣ, капитанъ Сэмсъ обѣщалъ, лишь только достаточно будутъ знакомы съ своимъ дѣломъ, — помѣряться силами съ непрiятелемъ. Теперь это время настало и Алабама, отложивъ въ сторону свою главную миссiю — уничтоженiе непрiятельской торговли, твердо рѣшилась искать боя.

Въ Соединенныхъ Штатахъ готовилась большая экспедицiя, подъ начальствомъ генерала Банкса. Газеты много писали о ней за долго до приведенiя ея въ исполненiе, и до того прокричали, что это стало извѣстнымъ и конфедеративному крейсеру. Послѣднiй, какъ только узналъ о ней, рѣшился во что бы то ни стало помѣшать Банксу. Экспедицiя эта должна была отправиться подъ конвоемъ одного или болѣе военныхъ судовъ, но самый десантъ былъ на транспортахъ. Алабама разсудила весьма здраво, что если ей удастся отбить транспорты и выйти побѣдителемъ, то ей достанется призъ, во сто кратъ цѣннѣе хлѣба или масла, которыми бы она успѣла въ это время разжиться съ купеческихъ судовъ. Предпрiятiе было до крайности смѣлое, потому что весь берегъ Соединенныхъ Штатовъ блокировался сотнею военныхъ судовъ. Идти одному крейсеру и прорывать блокаду, да еще съ цѣлью отбить у непрiятеля десантъ — было просто отчаяннымъ дѣломъ, которое непрiятелю и въ голову не могло придти. Алабама шла въ это дѣло на быть или не быть. На дѣлѣ оправдалась вся опасность его; дѣло, вмѣстѣ съ тѣмъ, и показало какъ неосновательны были газетныя извѣстiя, передававшiя гражданамъ Соединенныхъ Штатовъ, что на Алабамѣ команда состояла изъ всякаго сброда, вовсе не дисциплинированнаго и который никогда не въ состоянiи сравняться съ командой настоящаго военнаго судна. Послѣ того, что читатели прочтутъ ниже, едва ли кто усомнится въ боевыхъ достоинствахъ конфедеративнаго крейсера.

Пять дней Алабама шла къ Гальвестону, гдѣ жаждала встрѣтить искомую эскадру; наконецъ, въ Воскресенье, 11 января, ея счастливый день, долго выжидавшiйся моментъ насталъ.

«Въ полдень», пишетъ Сэмсъ, «наше мѣсто опредѣлилось въ 30-ти миляхъ отъ Гальвестона; я держалъ прямо на него, разсчитывая за-свѣтло увидѣть эскадру, не будучи видимъ самъ, или же встать на якорь внѣ ея горизонта и выжидать восхода луны, который долженъ былъ быть въ 11½ часовъ, а потомъ подойти и атаковать транспорты Банкса. Однако, благодаря невнимательности нашихъ часовыхъ на салингахъ, мы подошли такъ близко, что непрiятель увидѣлъ насъ раньше, чѣмъ мы его. Дѣлать было нечего; я повернулъ на другой галсъ, утѣшая себя тѣмъ, что, можетъ быть, насъ не замѣтили.

«Внѣ бара стояло три судна, и одно изъ нихъ съ высокимъ рангоутомъ; мы приняли его сначала за парусный фрегатъ, но впослѣдствiи оказалось, что это былъ пароходъ Бруклинъ, нашъ старый прiятель, гнавшiйся за нами, когда я былъ на Сэмтерѣ. Другiя два судна были паровыя и, кажется, винтовыя. Скоро одно изъ нихъ начало разводить пары, а черезъ полтора часа мнѣ доложили, что пароходъ снялся съ якоря и держитъ прямо на насъ.

«Спустилъ винтъ, приказалъ разводить пары и сталъ поджидать непрiятеля, который настигалъ насъ очень медленно. Кажется онъ узналъ насъ, потому что шелъ съ большими предосторожностями.