Борис Петрович почувствовал, как кто-то тянет его за куртку. Вытер обе щеки, надел очки и посмотрел на маленького мальчика в грязном халате из его же школы, который несколько часов назад безжалостно всех колошматил киянкой. Мальчик молча дергал Петровича за рукав, не открывая рта и смотрел ему в лицо теперь уже здоровыми глазами. Потом подошёл зрелый сектант худой как гвоздь в помятой панамке с тупой улыбкой и стеклянными глазами как прежде и взял его за руку. Парнишка и сектант повели Бориса Петровича. Пройдя несколько метров сквозь живой коридор, они отпустили Петровича и потихоньку стали расходиться, собираясь в группы по несколько человек. Борис Петрович, смотря по сторонам, медленно шел по рассыпающемуся тоннелю, и только под конец пути, когда те окончательно разбежались, прибавил ход.
Впереди светился Глобус, возле которого стоял Чилл и звал к себе, махая Петровичу руками. Борис Петрович ускорил походку и подошёл к нему, бросая взгляд на горячий Шар над его головой.
— Я что-то ничего не понимаю! — сказал Чилл удивлённо. — Почему они вдруг изменились? Я думал, что они хотят меня добить!
— Об этом мы потом спросим у профессора, — холодно ответил Борис Петрович. — Я думаю, что ему тоже будет интересно узнать, как такое вообще получилось. А сейчас мне нужна твоя помощь, Чилл, пока они не передумали.
— Я готов.
Группа школьников и сектантов забралась на сцену и упаковала в освободившуюся клетку Изтома и Ноя. Другая сборная расконтаченных побежала к павильону видеоигр, где находился командный центр изтомов.
— Они закрыли Виктора Сергеевича и Ноя в клетке, — сказал Юра. — Что будем делать?
— Напряжение снова растет, как я и говорила, — ответила Лиза, уткнувшись в экран. — Решать тебе.
— Но они уже здесь! — сорвался Юра.
— Ничего не помогает, — сказал Антошка, бросив джойстики. — Я старался, но мы окончательно потеряли над ними контроль.
Юра сорвал очки и со злости стукнул кулаком по кнопке. После чего снаружи на окна опустились железные ставни, внутри павильона стало темно, отключились и без того плохо работавшие лампы дневного света, и вместо них на потолке загорелся инфракрасный светильник. Мальчишки со всех сторон обступили непробиваемый контейнер, и только упертые сектанты, не снимая головной убор, бились головой об стены в надежде, что им откроют.
Борис Петрович взял в зубы самую большую отвертку из набора, поправил пальцем очки, как он это делает всегда, и забрался на плечи Чиллу.
— Это Геннадий Павлович предложил? — спросил Чилл.
— С моей подачи, — невнятно ответил Борис Петрович, рассматривая как туда забраться.
— Все просто, — согласился Чилл, пригибая голову. — Но это надо было придумать вам раньше.
Борис Петрович хотел повторить слова профессора, которые он сказал ему перед уходом, но вместо этого ухватился крепко за поручни и встал на перекладину.
— Спасибо, — поблагодарил Петрович.
— Подожди! — попросил Чилл.
Борис Петрович остановился и посмотрел, куда он пошёл. Чилл вошёл в автобус и выбежал оттуда с буксиром в руке.
— Мы не знаем, что будет потом, — сказал он, — а потому, я думаю, страховка тебе не повредит.
Борис Петрович подал руку и затащил его на треногу. Чилл завязал один конец троса у него на груди, а второй — забросил с размаху на дерево — и спрыгнул вниз.
— Удачи! — сказал Чилл.
— Благодарю! — ответил Борис Петрович. — А теперь уходи!
Чилл, как и договаривались, отошел на несколько метров назад и встал под тем самым деревом, за ветку которого был привязал второй конец страховочного троса. Петрович поднялся на самый вверх и отвернулся, зажмурив глаза от яркого свечения Глобуса, который быстро шуршал над его ухом, обдувая волосы.
— Сделай это! — кричал Чилл из далека. — Расколи его!
Борис Петрович предпринял ещё одну попытку, но так и не смог открыть глаз. Тогда он снял очки, и выпучив очи, повернулся лицом к Глобусу. Взял изо рта отвертку и, не сводя глаз, вонзил её в светящийся Шар. После чего его ударило током и отбросило на несколько метров назад туда, где стоял Чилл. И только благодаря подстраховке он не улетел куда-нибудь за пределы парка. Чилл его поймал, отвязал и уложил на землю, облокотив головой об дуб. Встал перед ним на колени и начал его бить ладонями по щекам, пока Петрович не пришел в себя.
— Глаза, — застонал Борис Петрович. — Мои глаза. Я ничего не вижу! — разозлился он.
Чилл взял у него очки и аккуратно одел их ему на лицо, прижав пальцем к бровям.
— Так хорошо? — спросил Чилл.
— Убери их! — закапризничал Петрович, почувствовав острую резь в глазах. — Без них лучше. Что случилось?
Чилл снял с него очки и, чтобы не забыть, одел их себе на лоб по привычке, когда почувствовал сильный толчок в спину. Отовсюду полетели мелкие пластмассовые осколки. Чилл упал на Бориса Петровича — и прозвучал запоздалый хлопок, вместе с которым прилетела отвертка искрящаяся током и вонзилась в ствол дуба над головой Петровича.
— Двойной шар защиты, — сказал Юра, — им так просто его не разрушить.
