— У меня тоже самое, — отозвался Антошка, уперев руки в боки. — Голова учителя информатики на весь экран.
После того как виртуальный Борис Петрович закончил обратный отсчет времени, вместо него на всех телевизорах появился теперь неизвестный индикатор загрузки, а потом все неожиданно вернулось на свои места за исключением одного: Юра заметил, как все приборы стали показывать мощный отток сигнала.
— Кажется, я понял, что они хотят сделать на сей раз.
— Юра, пожалуйста, не тяни! — умоляла Лиза. — Мы на грани взрыва электросети!
— Они задумали истощить Глобус, вытянув из него весь заряд энергии, — пояснил Юра. — Но они не позаботились об одном.
— О чем именно? — спросила Лиза.
— О надежной защите своего устройства от чрезмерно высокого напряжения сигнала, который генерирует ядро Глобуса, — сказал Юра. — Я в этом абсолютно уверен, учитывая то, из чего им пришлось его сделать.
— Ты хочешь сказать, что у них снова ничего не выйдет? — уточнила Лиза.
Юра покачал головой с милым выражением лица.
— Они, конечно, этого еще не знают, — сказал он. — Но я тебя уверяю, этим они нам только помогут, вот увидишь.
— Посмотрите! — перебил Антон, тыкая пальцем в экран. — Посмотрите туда, там что-то происходит!
После того как Борис Петрович запустил обновленную программу «Парк», из антенны установки выстрелил электрический луч и врезался в пылающий Шар, от чего Глобус засветился еще ярче.
— Пошел процесс синхронизации, — сказал Борис Петрович. — Все хорошо.
Электрический луч переплетающихся разрядов разных цветов уверенно бил в самый центр светящегося шара, соединяя между собой два разные устройства.
— Что это такое? — спросил Чилл, не понимая, что происходит.
— Процесс слияния! — ответил Борис Петрович громко. — Сейчас наш прибор подключается к Глобусу.
— И потом он выкачает из него сигнал? — уточнил он.
— Молодец! — вмешался Геннадий Павлович не выдержав.
И как только полоса загрузки дошла до конца, напряжение стало постепенно угасать, и электрический мост, связывавший установки, исчез. Но Глобус по-прежнему продолжал светиться.
— Все, — сказал Борис Петрович, поглядывая со стороны на дисплей. — Можешь идти.
Геннадий Павлович присел на корточки и щёлкнул переключателем. На треснувшем тачпаде отремонтированного планшета вновь высветилась полоса загрузка, на этот раз бегущая уже в обратном направлении. Но не успел он встать на ноги, как антистанция стала трястись, подпрыгивая на месте без видимого на то сопротивления. Геннадий Павлович снова упал на корточки и подкрутил ножки штатива, устойчиво закрепив антистанцию на асфальте. Но несмотря на все приложенные усилия, антистанция все равно не смогла устоять на месте.
— В сторону! — скомандовал Геннадий Павлович, отступая назад. — Всем немедленно отойти!
— Что происходит? — забил тревогу Чилл. — Почему она опять запрыгала?
— Так надо! — вспылил профессор, отталкивая его назад. — Я запустил процесс втягивания. В сторону!
К уже существующим проблемам добавились еще несколько новых неприятностей: накалились докрасна лампы на платах устройства и затрещали клеммы на аккумуляторе, что не могло не предвещать беду.
— Ты уверен, что станция выдержит? — спросил Борис Петрович прямо, но так, чтобы не услышал Чилл.
— Нет, — честно ответил Геннадий Павлович, не сводя глаз с установки.
— Но как!? — растерялся Борис Петрович, не подавая виду.
Но ответа он так и не дождался. Послышался крик Игоря Леонидовича, который все это время держал на мушке Варвару Петровну, которая одной ногой уже была на свободе.
— Умоляю, поторопитесь! — кричал он. — Мне страшно, она сейчас…
— Не трогай ее! — закричал Геннадий Павлович. — Потерпи, сейчас все кончиться!
И он как всегда оказался прав: незамедлительно начался обратный процесс высасывания сигнала из Глобуса, вокруг которого уже скопились очаги высокого напряжения, от чего на играющей установке взорвались все лампы накала и слетали клеммы с аккумулятора.
— О чем вы там шептались!? — занервничалилл, наблюдая за происходящим. — Что вы от меня скрываете!?
Но ни один из них ему так и не ответил. После того как полоса загрузки вернулась в исходное положение, неожиданно прогремел гром; из Глобуса выстрелила молния и у всех на глазах ударила в самое сердце антиустановки туда, где у нее находился датчик приема сигнала, после чего антистанция упала на землю и взорвалась, выплеснув из себя облако яркого света.
— Я ничего не вижу! — завопил Чилл, зажмурив глаза. — Я ослеп!
После того как свет рассеялся и восстановилось зрение до уровня достаточного чтобы различать предметы вокруг себя, растерянный Борис Петрович нащупал плечо профессора и, облокотившись, спросил:
— Почему ты не сказал мне об этом раньше, мы бы могли придумать что-либо другое!
— Что например?! — вскипел Геннадий Павлович, моргая от вспышки. — Расколоть его и разбить ядро, ты это хотел предложить?!
