Игорь Леонидович, шатаясь на ногах, достал из кармана запаску и выпил ее за один глоток, после чего выбросил пустую бутылку и, отрыгнув, пристально посмотрел в глаза Изтому, стоящему на сцене, демонстративно направив на него распахнутый раструб мегапушки, из которойо скапывали душистые сгустки голубой антиплазмы. Уловив пристальный взгляд директора, Изтом нерво стянул с головы микрофон и спрятался за клеткой, из которой как тигр рычала Варвара Петровна, разгибая стальные прутья зоокамеры. Но вместо того, чтобы хорошенько дунуть свежим перегаром, Игорь Леонидович опустил пушку и поспешил на помощь коллегам, оставив верхушку преступной элиты на потом, когда падет Глобус.
Как только ушла волна, унесшая армию сектантов и учеников, они спрыгнули с подставки Глобуса и побежали на встречу герою, позабыв про раны и увечья, которые им нанесли намагниченные ребята во время финальной схватки. Геннадий Павлович, спотыкаясь и падая в жижу голубой плазмы, бежал впереди всех, желая первым пощупать свой прибор, который все эти годы он считал своей самой неудачной разработкой, из-за которой его выгнали из института, разлучили с женой и превратили в экспериментального бомжа без памяти. Борис Петрович с Чиллом на спине, с лица которого всю дорогу не спадала улыбка, хлюпая, молча шел позади, довольный поступком директора.
— Какой молодец! — выкрикивал на ходу Геннадий Павлович. — Дай я тебя обниму!
— Вы это видели, ребята!? — кричал Игорь Леонидович. — Реальная пушка!
Пока Геннадий Павлович, стоя на коленях, обнимал горячий музыкальный инструмент, Борис Петрович вместе с Чиллом похлопал по спине веселого Игоря Леонидовича, от которого ужасно воняло хмелем.
— Спасибо тебе, что приехал в нужный момент и помог нам, — говорил Борис Петрович искренне. — Мне сейчас так стыдно, что все эти годы я только и делал, что подводил тебя, каждое утро приходя на работу с бодуна, за что ты меня и уволил.
— Не говори так, — отвечал Игорь Леонидович, опираясь об его плечо. — Сейчас у тебя есть шанс все изменить и снова стать тем, кем ты был раньше.
Слова Игоря Леонидовича глубоко тронули Бориса Петровича, и он снова вспомнил про свою семью, ради спасения которой он и организовал весь этот «праздник». Достав семейный дисплей, Борис Петрович, глядя на поломанное изображение жены и дочери, туго прослезился и быстро положил его обратно во внутренний карман ветровки. Геннадий Павлович с мега-пушкой на перевес и сказал:
— Ну хватит вам, мы еще не закончили, будете плакать потом, когда повалим Глобус и навсегда потушим сигнал.
— Но как мы это сделать без помощи планшета? — спросил Борис Петрович.
— Внутри Глобуса находиться твердое магнитное ядро, обвязанное проводами, по которым поступает ток, и тогда оно начинает излучать сигнал, — объяснял Геннадий Павлович. — Наша задача — создать мощное противомагнитное поле, которое его разрушит и убьет сигнал.
— А из чего мы сделаем такое сильное магнитное поле, которое сможет потушить столь мощный сигнал и разрушить ядро?
Пока Игорь Леонидович держал на прицеле Варвару Петровну, Геннадий Павлович усердно паял на коленке уцелевшие радиодетали от разбитого планшета и перегоревших биобластиков.
— Вы там скоро? — спросил Игорь Леонидович, не сводя глаз со сцены. — Я боюсь, что она сейчас вырвется.
Варвара Петровна уже наполовину просунулась между разогнутыми прутьями клетки, размахивая рукой с острыми накрашенными ногтями на пальцах. Геннадий Павлович, сосредоточившись на работе, всеми силами старался не отвлекаться на ее угрозы, но у него все равно ничего не получалось, и он периодически на нее поглядывал и любовался.
— Осталось еще немного! — выкрикнул Геннадий Павлович, увидев идущего вдалеке Бориса Петровича. — Сейчас все будет готово, потерпи!
Борис Петрович бросил ему под ноги тяжеленный автомобильный аккумулятор. Он вытащил его из школьного автобуса и с трудом дотащил сюда. Геннадий Павлович подключил к нему еще теплую установку и передал ее Борису Петровичу для перепрограммирования. Прежде чем всех обрадовать, Петровичу пришлось переписать практически всю программу «Парк», чтобы заставить антимагнитную установку начать выкачивать из Глобуса сигнал, и сильно пожалел, что не додумался об этом раньше, когда можно было избежать многих жертв.
— Все, готово, — доложил Борис Петрович, закрепив покореженный гаджет с радиоантенной на мини штатив. — Можно начинать.
— Тогда не будем терять времени, запускай, — приказ Геннадий Павлович, оглядываясь на сцену. — Мы должны успеть все сделать до того, как она вырвется.
Борис Петрович, сидя на корточках, запустил новую программу «Парк», поднялся и отошел. Вместо сочных губ на разбитом точпаде портативной антистанции появился новый логотип. Тоже самое произошло в командном центре изтомов. Юра оказался первым, на чьем экране выстрелила говорящая голова Бориса Петровича в очках.
— Я теперь не вижу, что происходит с электропроводкой, — испугалась Лиза, сделав шаг назад. — Юра, что это значит?!
— Я не знаю, — ответил он, уткнувшись лицом в толстый экран телевизора. — Наверно, они что-то придумали.
