Тот, наконец-то, вышел из ступора. И, вздрогнув всем туловищем, собрался опустить воздетый фламберг на Тима. Но того уже и след простыл. Перекатившись по земле, Тим очутился справа от мутанта почти у него под ногами. И первым же движением руки полоснул кинжалом по ахиллову сухожилию ближнего ногокопыта. А вторым движением располосовал бедренное сухожилие над коленом.
Кинжал был очень острым, самое то – Игнат им не иначе как дубленую кожу фенакодусов кромсал, кустарничая по вечерам. И для дубленых, так сказать, тканей Грыжа сгодился в самый раз – разрезал их, как топленый хоммучий жир. А Тим, сделав важное дело, кувыркнулся и очутился за спиной монстра.
Тот жутко зарычал и попытался ударить Тима хвостом. Однако не смог, потому что подрезанная нога в этот момент подломилась. И Грыж тяжело рухнул на колени со вскинутыми вверх руками, будто собираясь вознести молитву Ухухаю.
Тим, в отличие от мутанта, испытывал в эти мгновения удивительную легкость во всем теле – казалось, оттолкнись, как следует, от земли и воспаришь над ареной. Он в один прыжок переместился вплотную к Грыжу – чтобы тот не смог зацепить его фламбергом – и резким движением кинжала располосовал спину монстра от основания черепа до копчика. Ничего не скажешь, умел Игнат затачивать клинки.
Шкура расползлась в стороны, обнажая костистый хребет в ошметках розового мяса и грязно-желтого жира. Тим испытал сильный соблазн засадить Грыжу под лопатку, но удержался. Удильщик его знает, где у этого монстра сердце? Да и туша такая, что короткий клинок может и не достать. Вот меч – другое дело. И Тим кинулся за своим мечом, валявшемся в нескольких метрах от него.
Получилось, что поступил правильно и своевременно. Потому что Грыж окончательно озверел. И, развернувшись мордой к противнику, успел махануть фламбергом. Да застал, образно выражаясь, лишь тень от Тима…
Пуго терпел до того момента, пока Тим не располосовал уроду спину. А потом плюнул и пустил дело на самотек. Он слишком устал, управляя сознанием и телом Грыжа, и находился на пределе сил. Да еще эти неприятные болевые ощущения. А когда Тим добрался до хребта монстра, то шаму и вовсе поплохело. Он едва не блеванул на пол и резко отключился от канала связи.
Нет, так они не договаривались. В конце концов, кто он этим «мусорщикам»? Старик Хоттабыч, что ли? Пусть сами разгребают свое дерьмо, которое сами и навалили. Он к ним ассенизатором не устраивался. Грыж получил то, что заслужил. Как поется в одной древней песенке, à la guerre comma à la guerre[4]. Мордобой есть мордобой, то есть. А ему пора отдохнуть и принять нирвану. Подзарядиться, так сказать, на будущее…
Шам спустил нижние лапки с топчана и задумался. Эх, свежей бы кровушки сейчас глотнуть стопочку-другую, да лень отправляться на охоту. А у дампов вечный голяк со свежатинкой. Или притащат какого-нибудь полудохлого осма, которым только травиться…
Дверь заскрипела, приоткрываясь, и в широкую щель просунулась опухшая рожа Бужыра. Она у него всегда была опухшей, но нынче явно шла на рекорд в книге Гиннесса. Да еще малость деформировалась из-за огромного синяка над левым глазом.
– Ты как, Пухо? – прошамкал вождь дампов.
– Да так как-то, – пробормотал шам. – А ты как?
– Да тоже пока никак. Но уже лушше.
– А что это у тебя? – спросил шам. – Над глазом?
– Над каким хлажом? – Бужыр удивленно покрутил головой.
– Да вот здесь. – Пуго ткнул себя пальцем в надбровье. – Это что, шишка? Кто тебя так звезданул?
– Шышка?.. А-а-а… Ну да, жвежданул. Это я кошяк жвежданул.
– Ты хотел сказать – стукнулся об косяк?
– Ну да, штукнулша. Вшера. Или шегодня. Не помню уже… Ты пиво будешь? – И вождь вытянул вперед мощную руку, в которой болтался на проволочной дужке трехлитровый бидон. – Холодненькое. Только шо иж морожыльника.
Пуго обреченно вздохнул.
– Так будешь? – повторил предложение Бужыр.
– Наверное, буду… Все равно помянуть надо.
– Кохо?
– Да так. – Шам с пренебрежением махнул лапкой. – Был тут один. Скоро сам все узнаешь… А вяленые осьминоги есть?
Наклоняясь за мечом, Тим почувствовал неприятное ощущение в районе носа – словно оттуда что-то потекло теплое и солоноватое. Он провел рукою над верхней губой и, взглянув на ладонь, увидел, что она вся в крови. У него носом идет кровь? Ну, сейчас не до этого, сначала надо покончить с мутом.
Схватив меч, Тим забежал к Грыжу с его правого бока – там, где у монстра болтался обрубок. Из него снова брызгала струей розово-желтая слизь, но Тим это отметил машинально. Физиологические причуды организма мутанта его совершенно не интересовали. Главное, чтобы он наконец-то сдох. А то ведь никак не успокоится, урод.
Грыж и на самом деле продолжал трепыхаться, невзирая на полудюжину тяжелых ран и с десяток мелких. Он, правда, уже не мог передвигаться, скособочившись на одно колено, но оставшимися руками махал шустро. И продолжал злобно рычать, словно надеясь таким образом запугать противника. Другой вопрос – видел ли он его?
