ОН вскинул свою руку и крепко ухватился за протянутую ладонь. Та сжалась и потащила ЕГО вверх. ОН почувствовал, как плечи и грудь освобождаются от вязкого бетона, и ощутил, что становится легче дышать. Еще один рывок, какое-то мгновение, и ОН вырвется из этой жуткой ловушки.
Однако произошло другое. Чужая ладонь внезапно предательски разжалась, и ОН рухнул вниз. Последнее, что увидел, с головой погружаясь в густую трясину, были огромные буквы. Они сияли сквозь желтый туман, переливаясь голубовато-синим цветом, и ОН прочитал: И-В-А-Н.
Понимая, что сейчас захлебнется, ОН надрывно и жалобно закричал: «А-а-а!». И тут же закашлялся – судорожно, с хрипом и болью. А когда откашлялся, то услышал знакомый голос:
– Тим, Тим! Очнись, Тим! Это я, Алена!.. Ой, черт, больно!
Он ощутил, что сжимает чью-то ладонь, глубоко вздохнул и открыл глаза. Из тумана и полумрака выплыла светловолосая голова с размытыми чертами лица и сердито произнесла:
– Да отпусти же, больно!
Тим, наконец, узнал Алену и ослабил кисть. Девушка тут отдернула свою ладонь и, тряся ею в воздухе, воскликнула:
– Ты мне чуть руку не сломал, Тим! Вот и спасай тебя после такого.
– Где я? – прошептал Тим. Язык еле шевелился, с трудом вытаскивая из гортани слова, как тяжелые и шершавые камни. Во рту шуршало – так там было сухо.
– Слава Велесу, очнулся. Сначала выпей вот этого. Сможешь приподнять голову?
Тим не стал отвечать, потому что произносить слова было больно и неприятно, они буквально царапали горло. Вместо ответа он повернулся на бок и приподнял голову. Алена тут же подсунула ему кружку. Напиток оказался густой и горький, можно даже сказать – противный. Однако Тим сделал несколько крупных глотков, потому что уж очень хотел пить. После чего прохрипел:
– Да.
– Чего «да»?
– Я могу… приподнять… голову.
– Да вижу я уже. Ты пока лучше помолчи, приди сначала в себя. Я тебя вторые сутки с ложечки пою.
– С ложечки?
– Ну да. Ты ж все это время без сознания валялся. – Алена как-то странно всхлипнула, кашлянула и продолжила: – У тебя ж долгое время жар был. Вот я тебя и поила помаленьку, чтобы жар сбить.
– А что это?
– Специальный кисель. Его Марфа готовила. Так вот. Ты вдруг хрипеть начал и стонать. Я решила тебя напоить, а ты подавился. Да еще в руку мне вцепился, как клещ. Был бы здоров, так, наверное, сломал бы.
– А я нездоров?
– А ты как думаешь?
Тим поводил глазами, и ему показалось, что он узнает помещение.
– Так где я? Это что?
– Ну да, это моя палата, – сказала Алена. – Тебя сюда перенесли, чтобы я присматривала за тобой. Гермес разрешил. А мне все равно делать нечего.
Тим поерзал, пошевелил руками и ногами, и предпринял попытку присесть на топчане.
– Давай я тебе помогу, – сказала Алена.
– Не надо, я сам, – пробурчал Тим.
Хотя и с трудом, он сумел присесть. И тут же откинулся спиной на стену, потому что резко закружилась голова. Тогда он прикрыл веки и попытался уравновесить свой организм – уж слишком его болтало.
– Ты бы лучше полежал еще. Как бы хуже не стало.
– Я и так все бока отлежал. А что со мной случилось?
Если бы Тим открыл сейчас глаза, он бы увидел, как напряглось лицо Алены. Но он продолжал сидеть с опущенной головой и прикрытыми веками, поэтому ничего не заметил. Лишь услышал, как Алена спросила после короткой паузы:
– А что ты сам помнишь?
Тим сосредоточился.
– Я помню… Я помню, как дрался с мутантом. Очень здоровым мутантом, настоящим чудовищем… Постой, а чем закончилась наша схватка?
Он, наконец, открыл глаза и наткнулся на внимательный взгляд девушки.
– Ты победил, Тим, – сказала она. – Но потом сразу потерял сознание. В общем-то… В общем-то, ты мог умереть. Но мы с Марфой тебя вытащили. Как я надеюсь.
– Откуда вытащили?
– С того света, Тим. То, что с тобой случилось, называется долгой смертью.
– Почему долгой?
– Потому что такой человек не жив и не мертв. Но, скорее, мертв, чем жив. И такое может длиться долго. Иногда несколько месяцев. Вот почему «долгая смерть». Однако иногда люди оживают. Считай, с того света возвращаются – из Долины Предков.
– Я был в Долине Предков? – недоверчиво спросил Тим.
– А ты сам как думаешь? Ты там что-то видел?
Тим снова сосредоточился. Вспомнить его недавние видения почему-то оказалось куда сложнее, чем поединок с монстром. Тем не менее, какие-то отрывистые картинки в сознании сохранились.
– Кое-что видел… Знаешь, я и в самом деле шел по какой-то долине. Правда, там стоял очень сильный туман. Как думаешь, это Долина Предков?
Алена пожала плечами. Потом, хмыкнув, сказала:
– Вообще-то я там никогда не была. А что ты еще запомнил?
– Да почти ничего. Смутно как-то все… Развалины какие-то. А еще – скелеты.
– Скелеты? – Алена побледнела и быстро коснулась лба тремя сложенными пальцами левой руки – большим, указательным и средним. – Упаси тебя Велес. Если скелеты, наверное, это и в самом деле Долина Предков. А что ты еще видел?
– Да говорю же – все очень смутно… Хотя, погоди…
В сознании Тима вдруг засветились четыре синие буквы. А потом он увидел внутренним зрением обрубленную руку… И еще одну руку…
