Она уже могла передвигаться, хотя и с большим трудом, делая остановки через каждые шесть-семь шагов. Так она доковыляла до угла коридора, где едва не столкнулась с неожиданной процессией. Двое работников в синих комбинезонах тащили носилки, за ними семенила Марфа. А на носилках лежал с беспомощно откинутой головой Тим.
– Ты чего это выперлась… – начала было ключница. Но увидев расширенные зрачки Алены, замолчала.
– Что с ним? – спросила Алена, выставляя перед собой ладонь. Работники сделали несколько шагов и, косясь на Марфу, остановились возле девушки. Словно так и полагалось. Уж такой у Алены был взгляд – фенакодуса в прыжке остановит.
– Не знаю, – выдохнула ключница. По ее лицу текли крупные капли пота. – Сначала сознание потерял. А позже… Не понимаю я, вроде как уже не дышит.
– Давно?
– Нет. Считай, только что. Мы уже по коридору шли. Ну, наверное…
– Я поняла, – оборвала Алена. – Кладите его на пол.
Ведя диалог, она одновременно засунула кисть руки под ворот платья. Затем что-то резко рванула и вытащила, держа в двух пальцах, блестящий коричневый камушек.
– Это что у тебя такое? – ошалело спросила Марфа.
– НЗ на самый последний случай. В потайном кармашке лежал. Я это называю «слюдой». – Алена опустилась около Тима на колени и положила ему левую руку на область сердца.
– Ну как? – все с тем же ошалелым выражением поинтересовалась ключница.
– Никак. Не бьется. Его что, куда-то ранили? Или сильно ударили?
– Не похоже. Боюсь… – Марфа замялась.
– Ну?! – выкрикнула Алена. – Рожай быстрее!
– Я ему дала двойную дозу стимулятора, – выпалила ключница. – Иначе бы он… Но это очень опасно. Боюсь…
– Я поняла!
Алена оттянула Тиму нижнюю челюсть и с силой протолкнула между зубов «слюду». Тут же прокомментировала:
– Сейчас ему должно стать легче. «Слюда» оживляет кровь. Но этого недостаточно.
Она переместила кисти рук на грудь и стала надавливать на нее основаниями ладоней.
– Что ты делаешь? – спросила Марфа.
– Массирую сердце.
– А ты умеешь?
– Умею. Почему у него лицо в крови?
– Шла изо рта и носа. Я боялась, что вся кровь вытечет.
– Это даже хорошо, что кровь так сильно текла, – пояснила Алена, продолжая ритмично надавливать на грудную клетку. – Это понизило давление. Иначе бы у него мог повредиться мозг. И тогда – паралич… Так. Ты сможешь делать искусственное дыхание?
– Это когда воздух в рот вдувают?
– Ага.
– Смогу. Это я умею.
– Тогда давай. А то мне неудобно одновременно.
– Откуда ты столько всего знаешь? – спросила Марфа, примащиваясь около головы Тима. – Ты что – лекарь?
– Скорее, знахарка. И даже хуже.
– Как это – хуже?
– Да так, – вздохнув, произнесла Алена. – Это значит – ведьма. В третьем поколении. Только ты никому об этом не рассказывай. Ладно?
– Ладно. А ты приемам научишь?
– Научу. Если у тебя способностей хватит.
ОН брел сквозь клубящийся желтый туман, ничего не видя под ногами. Лишь чувствовал, как пружинит при каждом шаге почва. В отдалении проступали и растворялись в мареве черные развалины и такие же черные, обгоревшие силуэты деревьев. Иногда появлялись скелеты непонятных существ: люди – не люди, звери – не звери, вроде бы на двух конечностях и кости рук на месте. Но всё непропорциональных размеров, а черепа и вовсе ужасные – огромные, перекошенные, с раззявленными челюстями, из которых торчат в разные стороны кривые клыки. А в глазницах некоторых черепов мерцали багровые и розовые огоньки.
ОН постоянно ощущал, что рядом с ним кто-то находится, не отставая ни на шаг. Но не мог толком рассмотреть этого неизвестного – в плотной мгле прорисовывались лишь контуры, вроде расплывчатой тени. Лишь часть руки от локтя до кисти ОН видел четко и даже периодически пытался до нее дотронуться. Но не получалось, потому что рука сразу же ускользала, как будто ее владелец смещался в сторону.
Затем все изменилось. Вначале ОН почувствовал, что дорога пошла под уклон и утратила свою упругость. Ступни начали скользить и проваливаться, а желтая хмарь вокруг превратилась в густой голубоватый кисель. Через какое-то время ОН начал погружаться в него, как в трясину, но очень медленно. «Кисель» охватывал тело, становясь все гуще, и ОН уже не шел, а плыл, помогая себе руками.
ОН не осознавал, куда направляется, но различал вдали темное пятно. Оно неторопливо вращалось, напоминая по форме воронку водоворота. И постоянно увеличивалось в размере, словно багровое утреннее солнце, выползающее из-за горизонта. И вот вращающееся пятно уже заняло полнеба.
Надо что-то делать! – мелькнула испуганная мысль. Иначе ЕГО затянет в воронку. Но как спастись, если «кисель» успел превратиться в жидкий бетон и сковал движения – так, что ОН с трудом может пошевелиться? И дышать становится все труднее…
Вдруг над НИМ повисла та самая часть руки. Но теперь ОН четко разглядел, что она обрублена по локоть. Ладонь обрубка раскрылась, как будто предлагая: «Давай, хватайся, я вытяну тебя. Ну, смелей!»
