– Ты погоди пока, – сказала Марфа. – Дай-ка я сама гляну. А ты пока на ужин сходи.
– А как же… – Лекарь почесал затылок.
– Не боись, я разберусь. Мне впервой, что ли?
– Ну, как знаешь. Если чего…
– Все, проваливай. У меня других дел куча.
Марфа села на освободившийся табурет и взяла Тима за руку:
– Как ты?
– Нормально, – сказал Тим.
– Все у тебя нормально. Ну, давай, посмотрим.
Она тщательно осмотрела все раны Тима, и старые, и новые. Начала с раны над коленом. Потом, задрав штанину, ощупала рубцы в верхней части бедра. После чего занялась левым плечом Тима, покалеченным вчера дубиной Тарзана и располосованным сегодня кинжалом наемного убийцы. Напоследок осмотрела рану над ключицей, оставленную арбалетным бортом. Присвистнув, спросила:
– Тебе кто наконечник вытаскивал? Лекарь наш?
– Я сам, – сказал Тим.
– Как сам? – недоверчиво спросила ключница. – Шутишь?
– А чего тут такого? Взял да и выдернул. Не ходить же с болтом в шее.
Марфа помолчала.
– Больно было?
– Терпимо, – сказал Тим.
– Примерно вот так? – Она внезапно ущипнула Тима за живот.
– Ой! – воскликнул Тим. – Ты чего?
– Проверяю твою чувствительность, гладиатор. Неужели больно?
– Нет, не особо. Просто неожиданно. Когда болт выдергивал, было больнее.
– Вот оно как, – пробормотала Марфа. – Голова кружится?
– Когда шел сюда, то кружилась. А сейчас уже меньше.
– Я тебе настойки дам, кровогон называется. Хорошо помогает при потере крови. Ну и подмазать твои раны надо кое-чем. Пластыри березовые тоже наложу… Кстати, куда твой пластырь на плече делся? Неужто сам отпал?
– Нет, – сказал Тим. – В меня сегодня ворм врезался, когда мы в ногомяч играли. Он тогда и отлетел.
– Такой пластырь просто так не отлетает. Захочешь – не отдерешь.
– Не знаю, – сказал Тим. – Я даже и не заметил, как он отпал. Не до этого было.
– Еще бы тебе заметить. У тебя уже рубцы образовались… Ладно, пойдем в каптерку. Будем лечиться.
– Я должен буду это отработать? – спросил Тим.
И без того округлое и пухлое лицо ключницы расплылось в усмешке.
– Что, понравилось?
– Не знаю. – Тим смутился. – Надо, значит, надо.
– А ты хочешь?..
Тим неуверенно пожал плечами. Хочет ли он? Работа, в общем, не сложная. На арене драться куда сложнее. Но сейчас он чувствовал себя как-то не очень. Не того, в общем.
– Ладно. – Марфа вздохнула. – Сегодня обойдемся без отработки. А то заездят тебя, как фенакодуса. Наберись, лучше, силы. Кстати, ты как, мой «дрюк» использовал?
– Использовал, – соврал Тим.
– Помогло?
– Я, как его зажевал, сразу ворма порвал. Спасибо тебе!
– На здоровье.
– Марфа, мне надо обязательно с Аленой поговорить, – сказал Тим.
– Соскучился? – Ключница хитро прищурилась. – Ей уже лучше. Можешь не переживать.
– У меня дело к ней есть. Важное дело.
– Ну, если важное… Тогда, наверное, поговоришь. Но сначала к Гермесу сходим – после ужина. Он тебя тоже видеть хочет.
– Ладно, – сказал Тим.
Он уже забыл, что сам хотел переговорить с Гермесом. Но теперь вспомнил. Действительно, надо с ним встретиться.
Тим и не догадывался, какой «сюрприз» приготовил ему старшина маркитантов. И не только он…
Когда Убош вернулся в становище, уже стемнело. У горящих костров суетились самки, и вкусные запахи еды свидетельствовали о том, что клан готовится к ужину. Убош был очень голоден, но, помня о дисциплине, сразу же отправился на доклад к вождю. А то ведь и без ушей останешься ненароком.
Бужыр продолжал «заливать горе» в своих «апартаментах» с видом на затон. Но на этот раз пьянствовал не один, а с шамом Пуго. Который к приходу Убоша изрядно окосел, потому что был маленьким и тощеньким, а вождь наливал ему под самый ободок. Да еще и приговаривал: «Пей до дна, Пухо. Ухухай любит троишу». На что шам, давно сбившийся со счета выпитых кружек, отвечал заплетающимся языком: «После первой не закусываю».
Увидев Убоша, возникшего на пороге в полутьме коридора, вождь пробормотал:
– Ижыди, нешыштая шыла. – И нервно махнул ладонью с зажатой в ней мозговой костью. Но затем, приглядевшись, обрадованно воскликнул: – Пухо, ты хлянь – Убош вернулша!
На что шам нетвердым голосом отреагировал:
– Наш посол?
– Пошол, – подтвердил Бужыр.
– Живой?
– Кажетша.
– Тогда пусть доложит обстановку.
– Докладай, Убош! – распорядился вождь.
«Посол» с воодушевлением сообщил о выполненной «дипломатической миссии» – достаточно подробно, но умело избежав скользких моментов. После чего с гордостью резюмировал:
– Переговоры прошли ушпешно, Бужыр.
– Ты так шшытаешь?
– Конешно. Торгашы шами отдают нам Тима. Ну, пошти отдают. Ошталишь пуштяки – жаплатим монеты и убьем жавтра хомо.
Бужыр задумался, почесывая жирное брюхо обгрызенной костью. Потом сказал:
– Шлышь, Пухо? Убош шшытает, шо вшо прошло ушпешно. Как думаешь, ушпешно?
– Наверное, да, – невнятно пробурчал шам, грызя обжаренное ребро хоммута. – Могло быть и хуже. Думаю, Убош справился. Молодец, моя школа.
– Молодеш, моя школа, – продублировал вождь. И громко икнул.
– Можно мне вжать одну коштошку? – облизнувшись, спросил Убож.
