Но вот на одном собрании выступила делегатка и сказала: «Стыдно и надоело слушать жалобы на мужей и просьбы в женотдел: «Помогите, освободите». А мы сами? Вон наши товарищи при царизме да и сейчас в заграничных странах не боятся, борются со злющим капитализмом, а мы что же, не можем собственных мужей-тиранов одолеть?»
Марии Ильиничне очень понравилось ее выступление, и вскоре заметка на эту тему была опубликована в газете.
Мария Ильинична придавала большое значение не только разнообразию материала, но и тому, чтобы газета и «странички» были интересно оформлены. Она учила меня, как важны целесообразная верстка, иллюстрации; говорила, что на газетной полосе должны быть стихи, поговорки, призывы, тогда и статьи лучше будут усвоены нашими читательницами. В газете часто появлялись стихотворные лозунги и призывы. Они легко запоминались и очень оживляли не только нашу печатную, но и наглядную агитацию, потому что понравившиеся стихотворные строки работники женотделов нередко переписывали или перерисовывали и развешивали в красных уголках, в помещениях, где происходили делегатские собрания.
Летом 1921 года в Москве происходила 2-я Международная конференция коммунисток. Это было большим событием; хотели и мы принять участие в этом торжестве. Советовались с М. И. Ульяновой. Не долго думали-гадали и решили в подарок сделать книгу, в которой было бы рассказано о формах и методах нашей работы, к чему иностранные товарищи проявляли большой интерес.
Так возник сборник «Три года диктатуры пролетариата». (Эта маленькая книга давно стала библиографической редкостью, она сохранилась, вероятно, лишь в немногих государственных библиотеках.) По тем временам сборник в 4–5 листов с тиражом в 20 тысяч экземпляров был явлением выдающимся! Его, пожалуй, невозможно было бы издать, если бы не энергия, настойчивая и умная помощь М. И. Ульяновой.
Несколько статей написала А. Коллонтай, но абсолютное большинство авторов (15 из 23) по настоянию Марии Ильиничны были работницами. Это им принадлежат воспоминания о Февральской и Октябрьской революциях, о гражданской войне, об участии работниц в органах Советской власти. Этой части сборника Мария Ильинична придавала особое значение: здесь фиксировалась реальная новь, пробивавшаяся в жизни.
В работе над книгой проявилась замечательная черта Марии Ильиничны как редактора, с которой мне приходилось встречаться и ранее. Мария Ильинична говорила, что мы должны научиться «разговорить» работницу; при этом заметки, даже самые мелкие, должны сохранять индивидуальность автора. Труд, умение, искусство редактора заключается в том, чтобы не «причесывать» весь материал одной гребенкой. Однажды Мария Ильинична сказала: «У одного на голове торчит чуб, у другого — густые кудри. Разве это плохо?»
Над подготовкой сборника много работали А. Унксова и я. Но Мария Ильинична снова читала все подряд и вносила массу поправок и уточнений в. уже, казалось, приготовленный нами материал. Ее требовательность не обижала, она делала это с великодушным вниманием, с уважением к усилиям и труду других.
В сборнике была помещена моя статья «Работница в печати», которая подводила некоторые итоги нашей работы по организации и распространению литературы среди женщин. Я написала о Марин Ильиничне как о создателе и руководительнице нашей газеты и «странички», но она резко этому воспротивилась и вычеркнула все, что говорилось о ней.
В это время женотдел помимо листовок и воззваний (например, к перевыборам в Советы, к перевыборам делегаток и др.) начал выпускать и книжки. Правда, у нас с этим было туго: не хватало ни материальных, ни технических сил. Через несколько лет в женотделе ЦК Людмиле Николаевне Сталь удалось создать массовую «Библиотечку работницы и крестьянки». Мы же делали только первые шаги. Несомненной удачей явилась небольшая книжка «Повесть работницы и крестьянки», в которой освещались биографии работницы-печатницы Таисии Словачевской и крестьянки Удаленковой. Как всегда, в «оформлении материала» помогала, т. е. попросту основательно его отредактировала, М. И. Ульянова. Когда книжка вышла, мы очень радовались. Понравилась она и Марии Ильиничне. Она попросила несколько экземпляров: «Я домой возьму». Может быть, эта книжечка и сохранилась в личной библиотеке Марии Ильиничны.
Удаленкова была фигурой колоритной. На одном заседании в женотделе она выступила и рассказала, как ликвидирует неграмотность среди женщин в деревне: «Уговорила я их и повела всех в школу. Бабы робеют, друг за друга прячутся. Усадила я их всех рядком на лавку. Они спрашивают: «Вставать с лавки можно?» — «Можно», — говорю. Называют они меня все Пелагеей, а я им говорю: «Я вам теперь не Пелагея, а товарищ Удаленкова». Как они стали тут прыскать, да смеяться: «Что ты, мужик, что ли?»
