Джуди была тоже из другого мира, может, именно это и привлекало в ней Аркадия. Их отношения напоминали сложную политическую игру. Деньги и свободное время Джуди — вот два вопроса, которые находились в постоянном обсуждении. Аркадия приводило в ярость то, что она продолжает встречаться со своими постоянными клиентами. Кое-как ему удалось убедить ее бросить всех мужчин, женщин решено было оставить.
Джуди никогда не идеализировала их отношений. Любая мелочь, которую она делала для Аркадия, имела свою цену. Она была прагматична до мозга кости. Один из ее приятелей, зная, что она связалась с русским из ЦРУ, посоветовал ей написать книгу. Идея ей сразу понравилась. Той информации, которую выдавал ей Шевченко, хватило бы на написание бестселлера.
С этого времени Джуди тайно начала вести дневник. Ни Шевченко, ни ЦРУ об этом не знали. Вероятно, для последних она была хорошим информатором, так как они постоянно покрывали ее делишки с наркотиками, опекали девушку, как могли.
Джуди проводила с Шевченко больше времени, чем кто-либо. И уже неплохо изучила его. Но даже она была удивлена тому, как сильно он расстроился, получив письмо сына. Разумеется, он не рассчитывал, что сын его поймет, но надежда увидеть дочь еще оставалась. В письме же ясно давалось понять, что она не желает его больше знать.
«Он писал под диктовку, — сокрушался Аркадий, — у Геннадия совсем другая манера. Наверняка под диктовку».
До этого он неоднократно связывался с адвокатами по поводу дочери, но все тщетно.
Джуди попыталась отвлечь Аркадия от мрачных мыслей весьма своеобразным способом. Она сообщила, что хочет купить новую машину. Намек был моментально понят. Затем ей понадобилась пара-тройка романтических фраз — и вот она уже хозяйка двухместного спортивного «корвета».
Деньги Шевченко не особенно считал. Он был уверен в успехе своей книги. И не просчитался. Его литературный агент продал рукопись за 600 тысяч долларов нью-йоркскому издательству. Часть этих денег предназначалась для Джуди.
Окончание работы над книгой должно было ознаменовать выход Шевченко из подполья. И он вновь настойчиво стал звать Джуди замуж. Но у той были свои планы. Она активно работала над книгой, которая должна была принести ей успех и деньги.
Шевченко чувствовал, что она в любой момент может предать, и это угнетало его. Джуди же с упоением использовала Аркадия: «Он чем-то напоминал мне золотых рыбок, которыми я кормила моих пираний…»
В данном случае пираньей должна была быть она…
О нелегкой жизни шпионов написана масса литературы. Они, постоянно рискуя жизнью, добывали и добывают информацию о состоянии дел в других странах. Они перестают принадлежать себе — только делу. Именно интересы дела предопределяют их поступки, мысли, гасят переживания.
Леонид Колосов — советский разведчик, работавший под журналистской крышей в Риме, сполна ощутил все это на себе.
Небольшая справка. Леонид Колосов — москвич. Закончил Московский институт внешней торговли. Кандидат экономических наук Журналист-международник. Действительный член Международной академии информатизации.
Безупречные анкетные данные (отсутствие евреев в трех поколениях, чисто пролетарское происхождение), а также высокие отзывы начальства и сотрудников (грамотный работник, примерный член КПСС, активист, общественник и т. д.) — все это плюс благоприятное стечение обстоятельств позволило ему в 1960 году стать агентом внешней разведки.
Случилось это в разгар лета. Его вызвал к себе некто Акулов, — невысокого роста чиновник с весьма посредственной внешностью — и в доверительной беседе поведал о том, что госбезопасности позарез нужны такие толковые парни, как Леонид. Затем он сделал ему весьма заманчивое предложение поработать заместителем торгпреда в Италии «с исполнением, естественно, ваших прямых обязанностей…» Колосов понимал, о каких обязанностях идет речь. Первые секунд двадцать он колебался, но волшебное словосочетание «в Италии» развеяло всякие сомнения.
Вскоре его направили в разведшколу.
Колосов оказался способным разведчиком. Но и с праведниками случаются проколы.
В марте 1964 года произошла внешне весьма безобидная история, которая, однако, чуть не превратилась в крупные неприятности.
В Италии март — чудный месяц года: свежая зелень, золотое солнце, море цветов… Именно в это весьма романтическое время года в Генуе открылась советская торгово-промышленная выставка. Надо сказать, что это было первое мероприятие в рамках советско-итальянских отношений. Шли годы «холодной войны» и именно это определя-. ло политику во всем мире.
