А вот как описал сексуальные наклонности Берии Алан Вильямс:
«Гетеросексуален с явной склонностью к молоденьким девочкам. Не избегал зрелых женщин, особенно актрис и балерин, с которыми заводил длительные романы. Всегда играл перед своими жертвами роль джентльмена — если они не сопротивлялись. В противном случае применял снотворное или силу».
Берия был достойным соратником палача. Свою роль в перерождении общества и уничтожении личности он выполнял хорошо. Многочисленные свидетельства поражают: как нормальная психика могла родить столь чудовищные замыслы?
Женившись в свое время на 16-летней девушке из знатного и всеми уважаемого рода, он несколько облегчил свой путь наверх. Нина была племянницей министра иностранных дел Грузии в меньшевистской партии и члена Государственной думы — Гегечкори.
Кроме «новой семьи» у Берии была и «старая» — глухонемая от рождения сестра Тамара. После того как Лаврентий достиг исключительных высот в своей карьере, ее взял замуж Николай Квичидзе — мелкий делец. Он явно рассчитывал на благосклонность брата жены. И не ошибся. Берия сделал его начальником отдела рабочего снабжения управления Закавказской железной дороги.
Еще живя в Тифлисе, Берия умудрился стать главным героем огромного количества грязных сплетен. Что переживала в это время Нина, остается только догадываться.
Плутарх писал:
«Тут-то и надо разумной жене закрывать уши, остерегаясь нашептываний, чтобы к огню не добавлять огня, и пусть она следует изречению Филиппа. Когда друзья подстрекали его против эллинов, с которыми он, дескать, хорошо обошелся и которые его же хулят, Филипп, говорят, ответил: «Что же было бы, если б мы с ними еще и плохо обошлись?» Поэтому, когда клеветницы говорят: «Ты любишь мужа и хранишь ему верность, а он тебе причиняет только огорчения», им надо ответить: «Что же будет, если я начну еще оскорблять его и ненавидеть?»
Возможно, Нина и не читала наставлений Плутарха, но вела себя вполне достойно.
Одним из самых страшных слухов, который сросся с именем Берии, было то, что многие героини его романов умерщвлялись газом циклон после проведенной ночи.
«Купился» на «амурные» байки даже известный писатель (имеется в виду Ю. Нагибин, автор книги «Любовь вождей». —
Само собой разумеется, что и этот факт Серго категорически отрицает:
«Чушь. Разве можно говорить об этом серьезно?
Какая камера, какой циклон?.. Понимаю, конечно, зачем плели такие вздорные вещи на Пленуме ЦК. Не было фактов, которые подтверждали бы участие отца в так называемом заговоре, его причастность к зарубежным спецслужбам или, как тогда говорили, империалистическим разведкам. Вот и решили показать народу разложившегося типа — пьяницу, развратника, садиста, якобы вознамерившегося стать диктатором и ввергнуть страну в пучину кровавого террора. А сейчас зачем все это сочинять, не понимаю… Разве можно поверить, что хозяин дома, изощряясь в любовных похождениях, годами устраивал ночные оргии в собственной спальне на виду у жены, сына, невестки и остальных домочадцев?»
В последнее время разговорились многие. Любовницы Берии исключения не составили. И наивысшую активность в этом вопросе показала некая Нина Васильевна Алексеева, бывшая артистка одного из ансамблей песни и пляски Москвы. Вот ее впечатления от общения с Лаврентием Павловичем.
«Никаких, конечно, насилий с его стороны не было. Вначале мы сели за стол. Чего только там не было!.. Если уж говорить откровенно, он был сильный мужчина. Очень сильный, без всяких патологий. Такому мужчине, наверное, было мало одной женщины, надо было очень много женщин… Когда он в первый раз овладел мной, и с такой, вы знаете, страстью, я чувствовала, что, конечно, ему нравлюсь…»
Анализируя воспоминания старушки, Серго Берия выявляет множество неточностей. Однако детальное описание госпожой Алексеевой спальни Берии он не опроверг.
Сын крайне возмущен непрекращающимся потоком негативной информации о своем отце. Ему постоянно хочется переключить внимание соотечественников с «постели» на «дело», но тщетно. Слишком уж упорны слухи, чтобы их можно было просто забыть или не обращать на них внимания. Серго настаивает на том, что Нина ни за что бы не стала терпеть такие выходки мужа. «Женщина-грузинка! Она могла со Сталиным спорить! Что ей стоило хлопнуть дверью и уйти от такого мужа…»
Все показания свидетелей, по его мнению, чистейшая липа, обман и подлог. Возможно, на допросе человек и может соврать, чтобы спасти свою шкуру. Но как насчет добровольных признаний? Неужели все женщины, вспоминавшие о своей связи с Берией, делали это из каких-либо корыстных побуждений. А если даже и из корысти, то почему все дружно выбрали «героем своего романа» именно его?
