Когда все уже казалось решенным, все доводы выслушанными, Ленин неожиданно обратился к Елизавете Павловне, сказав, что все это он высказал умозрительно. А уж она пусть сама решает: пойти на этот шаг или нет.
Крупская попыталась несколько смягчить ситуацию. Она посоветовала Лизе все хорошенько обдумать, ведь речь идет о ее будущем.
Таратута тоже пытался что-то сказать, но слова застряли у него в горле.
Людмила Николаевна сокрушенно покачала головой, пожалела несчастных влюбленных, но тут же добавила:
— И деньги партии так нужны… Каждая копейка на учете: либералы перепугались, отшатнулись. В общем, денег у партии нет…
Бедная Лиза попала под слишком мощный прессинг. Она не могла не согласиться. Тем более, что за идеи этой партии умер ее брат. Девушка приняла решение сделать так, как необходимо партии.
Брак необходимо было оформить по всей строгости закона, чтобы никто не смог в будущем его оспорить. Для этой процедуры требовалось разрешение посла.
Таратута бросился в рассуждения, что брак все равно фиктивный и все это ничего не значит, но было заметно, что в душе у него идет яростная борьба: с одной стороны — безумная, сжигающая ревность, с другой — гордость за действительно мужественный поступок Лизы.
Посмотрев на Таратуту, Крупская еще раз попросила Лизу все обдумать. Она отдавала себе отчет, что вовлекает молодых людей в опасную игру. В этой драме пострадают все.
Виктор сидел, опустив могучие плечи, и нервно теребил папироску. В последний раз он попытался увести беду:
— Но, может быть, Морозовы отдадут деньги, если Лиза просто выйдет замуж, по любви?
Комната погрузилась в отчаянную тишину. Ленин прохаживался, как каменные, застыли Елена и Лиза, Людмила Николаевна отрешенно смотрела в окно. Крупская сложила посуду в тазик и, оставив предложение Таратуты без ответа, предложила первую кандидатуру: Красин. После недолгих обсуждений этот молодой человек отпал, так как был слишком занят делами. Следующий — Буренин. Но он сейчас был вместе с Горьким и не мог приехать. Далее предложили Игнатьева — сына генерала, племянника министра, дворянина, занятого все больше разработкой каких-то эфемерных планов, в общем, фантазера. Его-то и решили вызвать в Женеву.
С Игнатьевым Людмила Николаевна встретилась уже после его свадьбы — в Берне, где он занимался транспортировкой оружия. Жила Людмила Николаевна в Давосе, работала фельдшером в санатории для туберкулезных больных.
Работа отнимала у нее все время, тем более, что приходилось заниматься и пропагандистской деятельностью. Кроме всего прочего, Людмиле Николаевне приходилось выдерживать жесткую конкуренцию со стороны представителей других политических убеждений. Жила она в маленькой мансарде. Там никогда не было пусто — собирался народ, разгорались горячие споры, иногда кто-нибудь оставался жить у нее, заканчивая лечение.
Встретиться с Игнатьевым Людмила должна была в отеле «Колесо». Это было очень дорогое заведение, но, породнившись с семьей Морозовых, он должен был соответствовать новому положению. Бракосочетание состоялось недавно, и деньги еще не успели передать в кассу. Но дело уже шло к завершению: опытный юрист с доверенностью на днях должен был выехать в Россию.
Людмила Николаевна очень волновалась, идя на встречу с Игнатьевым. Она могла только догадываться, на какие жертвы пришлось пойти этому молодому человеку.
В назначенное время Игнатьев подошел к ее столику, поздоровался и передал привет от Елизаветы Павловны.
Людмиле Николаевне безумно хотелось услышать подробный рассказ об их бракосочетании, но она посчитала это бестактным и позволила Игнатьеву сказать только то, что он посчитает нужным.
Молодой человек немного помолчал, затем как-то глухо произнес:
— Свадьба состоялась. Я теперь муж Елизаветы Павловны Шмит и прямой родственник богатеев Морозовых.
Людмила Николаевна опустила глаза и покраснела.
Игнатьев подробно рассказал о пышной, чисто купеческой свадьбе. Даже рассказал забавную историю о том, как знаменитый портной суетился возле его костюма.
Игнатьев был простым, открытым человеком. Он рассказывал об этом довольно трагичном повороте в его жизни спокойно, никого не виня. Людмила понимала, что ему просто необходимо выговориться, и она стала для него идеальным слушателем.
— Красину и Буренину, их также прочили в женихи, повезло, — неожиданно сказал Игнатьев. Он на минуту замолчал. Затем поднял глаза на Людмилу и подробно рассказал все, что произошло с самого начала.
Получив необычное задание, он сразу же поехал во Францию к русскому консулу. Тот, узнав, зачем приехал Игнатьев, пожалел его, как родного сына: «Это очень дурной тон — брать родовитому дворянину в жены купчиху! Да-с, плохо… Но я все понимаю. Деньги, каналья, до всего доведут!»
Игнатьев отметил, что Елизавета Павловна перенесла процедуру бракосочетания мужественно — несмотря на то, что ждет от Таратуты ребенка. Теперь Елизавета поселилась с Виктором в богатой квартире, а Игнатьев снял комнату в Латинском квартале.
