Сразу после бракосочетания Елизавета послала Викупе письмо, в котором сообщила, что вышла замуж за потомственного дворянина, и попросила перевести деньги в соответствии с завещанием брата. Конечно же, Морозов одобрил этот брак и попросил прислать доверенное лицо в Россию, чтобы оформить документы. Рассказывая об этом, Игнатьев не скрывал своей радости. Жертвы оказались не напрасными.
Людмила Николаевна с благодарностью пожала руку Игнатьеву. Он действительно совершил мужественный поступок Деньги нужны были партии позарез: люди голодали, многие эмигранты, доведенные до крайности, кончали самоубийством. И этот человек пожертвовал своим будущим счастьем для общего дела.
— Скорее бы в Россию — дни считаю! — закончил Игнатьев с неподдельной тоской.
Людмила Николаевна нахмурилась, но все же решилась задать, может быть, не совсем деликатный вопрос:
— А как ваша настоящая невеста?
Игнатьев пожал плечами:
— Не знаю, поймет ли она меня.
Затем он признался, что они собирались обвенчаться сразу же после возвращения из Женевы. Он не мог себе представить, что скажет ей, сумеет ли объяснить.
Людмила Николаевна высказала мысль о гражданском браке, но Игнатьев безнадежно махнул рукой и закурил. Его невеста была дочерью слишком строгих родителей, чтобы они согласились на такое.
— Когда Владимир Ильич предлагал мне фиктивный брак, — продолжил Игнатьев, — он знал об Ольге и не неволил меня. Я уверен, мой отказ не обидел бы его. Как только переведут деньги на женевский счет, начну бракоразводный процесс.
Людмила Николаевна слушала его и прекрасно понимала, что добиться развода будет очень трудно. Это понимал и сам Игнатьев, но, как говорится, надежда умирает последней, и ему очень хотелось верить, что все обойдется…
Какой все-таки удивительной и ошеломляющей бывает порой жизнь. Четыре искалеченных судьбы. Игнатьев, живущий призрачной надеждой, Лиза — жена человека, которого она видела только раз в жизни, Таратута — не смеющий дать своим детям собственное имя, и Ольга, чье девичество омрачено страшным разочарованием.
Старые письма, ветхие фотографии — все эти свидетельства давно отгоревшего времени помогают хотя бы мысленно вернуться в прошлое.
Миллионы личных дел многих выдающихся деятелей долгое время хранились в строжайшем секрете. Семейный архив генерала Алексея Алексеевича Брусилова и его второй жены Надежды Владимировны не стал исключением. Долгое время эти документы хранились в Пражском архиве. И только в 1946 году они были перевезены в Россию, в Государственный архив Российской Федерации.
Отчего вдруг такая секретность? Ведь имя легендарного царского генерала, безоговорочно перешедшего на сторону большевиков, никогда не умалчивалось. И все же его личный архив не рассекретили даже в 60-х годах. Причина кроется в той части его воспоминаний, которая относится к периоду с 1917 по 1925 год. Там он дает далеко нелицеприятные оценки тогдашним большевистским вождям. Только в 1987 году эти документы увидели свет.
В 1930 году овдовевшая Надежда Владимировна путем неимоверных стараний получает разрешение на выезд из СССР. Покинув родину, она останавливается в Чехословакии. Правительство этой страны, еще помня вклад Брусилова в дело восстановления государственности, назначает ей пенсию. И Надежда Владимировна вместе с сестрой принимается за кропотливый и долгий труд — она решает привести в порядок вывезенный архив…
Вдова генерала очень хотела, чтобы в народной памяти ее муж сохранился именно таким, каким он был на самом деле. И только она могла более или менее точно, без сносок на политические пристрастия, написать его портрет.
«Мой муж не был ни белым, ни красным по своим чувствам человеком, он был русским генералом и защищал русские границы и русский народ… Он настолько любил свою старую русскую армию, что остался с нею, когда она взбесилась, и не выдал ни большевикам, ни иностранцам всех минусов и пороков ее в царское время…»
Другие, большей частью тенденциозные источники, то назвали генерала выдающимся полководцем, беззаветно служившим Советскому государству, то объявляли белоэмигрантом и злейшим врагом советского народа.
Его бывшие сослуживцы по царской армии порой отказывали ему даже в военных заслугах в период первой мировой войны.
Но даже заметки и свидетельства вдовы генерала не открывают полностью его внутреннего мира, не дают ответ на серьезные вопросы: почему, например, он не стал воевать на стороне белых, почему не эмигрировал, почему пошел служить красным?
На эти вопросы еще предстоит ответить.
Надежда Владимировна гордилась своим мужем. Она была уверена, что он делает великое дело и потомки по достоинству оценят его старания. Она считала необходимым вести дневники, и в них фиксировать все события, которые происходили с ее мужем.
