Надеюсь, что, если Вы согласитесь на мое предложение, Вы не будете каяться, тем не менее, я считаю своим долгом сказать, что у меня теперь никакого состояния нет и после моей смерти, которая, по всей вероятности, будет раньше Вашей, Вы будете получать только пенсию. Если бы Вы были теперь моей женой и я бы скончался в звании корпусного командира, вам причиталось бы получать пенсию от 3–4 ш. р. При дальнейшем моем повышении и пенсия, очевидно, повышается Вам.
Вы, я надеюсь, не можете не признать, даже если и отвергнете меня, что в смысле материальных благ мое предложение совершенно бескорыстно: мне ничего не нужно кроме Вас, дабы, по словам апостола Павла, мы составляли вдвоем одно тело и одну душу, если же Вы чувствуете, что это нельзя, то лучше, конечно, мне отказать, ибо брак я понимаю только христианский, чистый и твердый.
Если Вы согласны на него, то я не хотел бы долго тянуть, повидать бы Вас и переговорить в последних числах этого месяца, когда у меня будет несколько свободных дней, а 1–2 ноября мы бы повенчались, если наши переговоры увенчаются успехом. Все будет зависеть в этом случае от Вас.
В заключение у меня к Вам большая просьба: пока дело не решилось, не откажите держать его в строжайшем секрете, если же Вы мне откажете, то будьте милостивы вернуть мне это письмо обратно, оно Вам не будет нужно тогда, а ведьмы смертны и я бы не желал, чтобы праздное любопытство посторонних услаждалось чтением его.
Еще одна просьба: чтобы меня не томить, по принятии решения протелеграфируйте Ваш ответ по следующему адресу… Согласна или нет, это будет лишь условное Ваше согласие переговорить со мной по этому поводу.
В заключение целую Ваши ручки и во всяком случае остаюсь Вашим другом
А. Брусилов.»
«Милая и дорогая Надежда Владимировна!
Отвечаю по пунктам на Ваше письмо от 10–11 окт.
Вопрос 2-й: почему я именно к Вам обратился, а не к кому-либо другому, почему я предпочел Вас?
