Для Тери это было, как новая забава, немецкий дорогой «винт» ему тоже очень нравился. Но только по тому, как все готовились, он почуял, что птица на его мушку сядет очень крупная. Не то, чтобы он забеспокоился, но как-то подтянулся. Кто это будет – спрашивать не следовало: правду ему не скажут, а только выкажет неуместное любопытство.
Подходящую «Газель» заранее, за неделю, угнали, вычистили, проделали отверстия в фургоне, и Теря часами на животе целился через них в стену гаража. По его разумению это «дело» было проще, чем вся подготовка к нему. Стрелять, сказали ему, надо только в живот, когда тот выйдет из дверей ресторана с обоими охранниками по бокам, и пройдет к нему навстречу шагов десять. «Газель» будет припаркована на другой стороне улицы, поэтому всего-то до его живота будет метров тридцать. Теря думал, не стоило и огород городить с оптикой: у него самого глаз – оптика. Ну, да ладно, пусть будет так. Но только интересно, что это за «авторитет» такой? Он понимал только, что если сказали бить не в голову, что проще и вернее с такой оптикой, а только в живот – чтобы помучался, – значит, что-то там было такое, что ему знать не положено. Но он не связал все это вместе – когда ему сказали быстро оформить загранпаспорт: мало ли за границей какой работы, оно даже там интересней.
Стрелять нужно было только один раз. И сразу бросать «винт», выскакивать из боковой двери «Газели» на тротуар, – в гущу прохожих, небрежной походкой, с чистыми руками и невинными глазами. Пытаться уехать на этой неуклюжей «Газели» было бы самоубийством. Помощников не будет, – и если попадешься, потому что охранников у того «авторитета» могло быть много, – тогда сам должен понимать, что последует. Деньги выходили очень хорошие, отказаться Тере было нельзя: только он и подходил для этого «дела», потому что его в той бригаде не знали.
Три дня пролежал Теря без толку на холодном железе «Газели». Только на четвертый день «вор в законе» выбрал этот ресторан для своего обеда. Он появился в свое обычное обеденное время, с тремя охранниками, – по бокам и спереди, – и сразу направился к дверям. Мог бы Теря и сразу влепить ему пулю в затылок, в «сливу», да не посмел. Но вообще, как только Теря увидал намеченного, узнал его по фото, так впервые у него в груди что-то затрепетало перед «делом», никогда такого с ним не случалось раньше.
Полтора часа он потом лежал в «Газели» и все-таки не мог до конца успокоиться: что-то очень серьезное, – для самого себя, – он почувствовал в этом «объекте». Поэтому он с беспокойством думал: плохо будет, если они и выйдут из ресторана так же: третий спереди. Куда тогда бить?
Но нет, все вышло легче: живот, пополневший после обеда, в распахнутом пиджаке, был открыт. И когда Теря нажал на спуск, тот человек только дернул вверх рукой, потом легко и с удивлением прижал ладонь к тому месту на животе, – будто хотел поправить рубашку.
Дальше Теря ничего не видал. Он бросил «винт», вскочил на ноги, дернул вбок ручку сдвижной двери и выскочил на тротуар.
К несчастью, однако, у Тери впервые после «дела», начались проблемы, и не одного у него. На следующий день один из его бригады, – тоже стрелок по мишеням, и с большим стажем, – вдруг пропал, ушел утром из дома и не вернулся. Ночью того же дня перед глухими воротами загородного дома «бригадира» выкинули из проезжавшей машины его тело. Под густо запекшейся кровью, по всей его груди чернели обугленные ожоги, – его пытали.
Получив эту посылку, в бригаде поняли, что сильно прокололись: одним телом это не закончится, и надо как-то мириться. Но было и понятно, что «тем» нужен исполнитель, без этого их не замирить: у «этнических» всегда месть – кровная. Да еще, ясное дело, «те» уже знали от покойника, кто им нужен.
Не было бы у Тери важного брата, – вообще бы сдали этого приблудного деревенского салагу для общей пользы. Но к его брату относились тут с уважением и опаской. Среди русских нет кровной мести, но лучше было не рисковать, и войны на два фронта не открывать. Поэтому Тере предстояло срочно исчезнуть. Через несколько дней полетел Теря в город Милан, к «хорошим знакомым».
Как только прошел он паспортный контроль в Домодедово, так нервы ему сразу отпустило, а в груди заиграло ожидание заманчивой и красивой заграничной жизни. Но если бы он знал, что у «тех» есть свой человек в системе пробивки паспортов в московских аэропортах, то он бы не так радовался. Но улетел Теря из Москвы в Рим благополучно.
В Италии оказалось не так сладко жить, как сначала думалось. Иностранцев тут не жаловали – потому, что они и так лезли из всех щелей в эту страну. Да и в самой мафии, иностранец – даже не второго, а третьего сорта человек. Поэтому Терю тут только терпели, и только из-за полезных связей с московскими «коллегами». Работу по «специальности» ему ни разу не доверили, и все эти полгода, не зная толком языка, он оставался на подхвате, на обслуге.
