Джулиано сразу увидал, что ему было нужно. Он погладил рукой обтекатель кроваво красного спортбайка, и услужливый менеджер дружеской улыбкой одобрил его выбор. Это был литровый «Дукати», гордость итальянских дизайнеров, победитель и красавец.
Джулиано сел в его седло, пригнулся к рулю, и его сердце впервые за последние дни радостно заколотилось. Мотор под ним взревел, и он, не спеша, сделал пробный круг по скверу. Это было именно то, что сейчас было нужно его растерянной душе. То самое и единственное. Обходилось Джулиано это удовольствие не дешево, по сто двадцать евро в сутки, но оно того стоило, и для него это были пока еще небольшие деньги. Чтобы совсем почувствовать себя вольным, не связанным никак с мафиози, он оформил себе еще и «экстру» – сдачу этого байка в любом аэропорту Италии.
После дня терзаний у него сразу наступили часы счастья. Джулиано не ехал, он летел – в голове не осталось ни занозы, ни горчинки. Теплый ветер упруго обдувал его кожаный комбинезон, свистел в шлеме с темным, будто бы черным стеклом, и выдувал из головы все лишнее. Совершенно свободные и гладкие дороги вились перед ним по прекрасным тосканским холмам, закручивались среди скал серпантинами, и благоухание цветов вливалось в его легкие из фруктовых садов и виноградников.
Когда я проснулся, день предстоящий был мне не мил. Еще не отойдя от какого-то дерганного и потного сна, приоткрывая только глаза, я припомнил, какая скука меня весь день ожидает и попробовал не просыпаться. Но человеку это, к сожалению, неподвластно. Соглашаясь в Москве на эту работу, я был зачарован словами «итальянская мафия», а возможность покрутиться в ней представлялась мне верхом моего профессионального интереса. Все оказалось вовсе не так: тут была лишь неподвижная и тяжелая скука в роли наполовину заложника и наполовину охранника испуганной девочки, при несчастном и растерянном ее отце. Хуже этого у меня никогда не было.
Как я ни пытался разговорить несчастного московского историка, он только угрюмо молчал. Однако, полагая, что с этими итальянскими ребятами лучше быть настороже и всегда знать, что у них на уме, – а ждать от них чего-нибудь хорошего, и совсем даром, не приходилось, – я, как мог, продолжал выуживать из историка информацию по нитке. Ничего пока у меня не складывалось в ясную и понятную картину. Зачем понадобилось миланской мафии заставлять московского историка копаться в их собственных итальянских архивах, да еще угрожать жизни несчастной его дочери, если чего-то он там не найдет, – было для меня по-прежнему глухой стеной.
Узнать об этом у самой мафии? Так прямо и спросить? Да хотя бы сначала у дамы в розовом платье – раз действительно она «дочка». Да и очень она не дурна… В любом случае, пора было познакомиться с хозяевами этой виллы. А то как-то нехорошо получается.
Я умылся, оделся, вышел в коридор и первым делом постучал в дверь нашей заложницы.
– Танечка, это я. Доброе… или недоброе утро. У тебя все в порядке? – Прислушался: шорохи и шмыганье носом. – Таня?
– Да.
– Плачешь?
– Нет.
– Не горюй – я рядом.
После этого я стукнул в соседнюю дверь Тери.
– Теря! Охраняй нашу Танечку, как следует. Слыхал? А я иду к твоему хозяину.
– Его нету, – донеслось вялое из-за двери. – Марио в Милане.
– На хрена мне твой Марио! Дон Спинноти здесь?
Молчание. И я сбежал по лестнице в сад.
Когда я увидал у ворот гаража это красное пятно, у меня снова промелькнуло: еще одна красная статуя? Но нет, цвета кроваво-красного «Феррари» это стоял двухколесный гоночный аппарат. Не спуская с него глаз, я подошел, заметив позже парня в черной коже.
Парня этого я уже видел – в саду, на скамеечке рядом с Таней. Знакомиться не было особого желания, – еще один мелкий мафиози. Но меня все устраивало: парень ничем Тане не угрожал, а только, пожалуй, вежливо развлекал. И ей самой, на мой опытный взгляд, он тоже очень нравился. Легкий флирт был показан безутешной заложнице. Но тут, перед этим красным байком, у меня само вырвалось:
– Привет! Ну, у тебя и аппарат! – я сразу узнал, какой он породы, и из какой конюшни. Но видал такой раньше только на картинках в мотожурналах: «Dukati Multistrada 1200».
– Пардон, – сказал я, оторвав, наконец, глаза от «Дукати», – Я… Ник, я тут как бы гость. А вы?
– И я гость, – сказал парень и усмехнулся. Потом он кивнул на мотоцикл и сказал: – Хорош, а! Взял вчера в прокате. Я – Джулиано.
– Скажите мне скорее, где такие выдают! И почем!
– Дорого. Я дам адресок. Вчера до сумерек гонял – не мог слезть. Вы русский?
– Как вы догадались? Хотя, это просто. Нас тут, русских, уже целая толпа собралась. За колючей проволокой.
– Хотите прокатиться? Берите, отожгите, я вас тут подожду. Да садитесь, не стесняйтесь!
– Меня не выпустят. Или, вернее, меня выпустят, но обратно уже не впустят. Черт бы их подрал! Надоело мне это уже! Наш, или ваш, дон Спинноти у себя – вы не заметили?
Джулиано молча мотнул головой и потупил глаза.
