«Что за контраст с другими женами советских руководителей, которые выглядят так, как будто их только что привезли со строительства сибирской плотины!» — писала одна из английских газет.
Даже по западным представлениям о поведении первой леди Раиса Горбачева слегка перебрала с гардеробом, который меняла иногда несколько раз в день. Лондонский визит мадам Горбачевой был ее первым выходом в свет, и, наслаждаясь вниманием и восторгами западной прессы, она, безусловно, переувлеклась в своем женском тщеславии, которое никак не могла удовлетворить на Родине, где кремлевские жены живут как монастырские затворницы, хотя и в очень привилегированном монастыре. В отличие от Хрущева и Брежнева, которые во времена официальных заграничных поездок держали своих жен в железной узде, а также Андропова, который из профессиональной любви к тайнам, ухитрился само существование своей жены сделать проблематичным (советские и зарубежные граждане впервые увидели ее на похоронах), Горбачев предоставил своей жене полную свободу действий за границей…
Поэтому в Англии, а позднее во Франции, Швейцарии, мадам Горбачева вела себя вольнее и чувствовала непринужденнее, чем все предыдущие кремлевские жены, как бы сознательно взрывая традицию их унылого, церемонного престарелого существования…
Однако, шутки шутками, а Раиса Горбачева допустила серьезный тактический промах с точки зрения советской государственной морали.
Не совладав со своей страстью, к драгоценным камням, которая сама собой предосудительна для почетной представительницы государства рабочих и крестьян, Раиса Горбачева купила в фешенебельном лондонском магазине «Картье» бриллиантовые сережки стоимостью 2500 долларов и расплатилась за них с помощью кредитной карточки «Американ Экспресс». Это было уже беспрецедентное, из ряда вон выходящее событие: никогда раньше ни один руководитель Советского Союза, ни, тем более, его жена не имели «Американ Экспресс», наличие которой предполагает, что у владелицы имеется счет в одном из западных банков или, что значительно вероятнее, Советское правительство, имеющее такие счета, оплачивает такие покупки.
Ведь даже Брежневу, с его почти патологической страстью к иностранным автомобилям, приходилось заниматься ловким вымогательством у правительств западных стран, чтобы добыть очередную машину-люкс для своей коллекции, в то время, как жена будущего кремлевского лидера спокойно и даже демонстративно покупает бриллиантовые серьги за государственный счет (все члены Политбюро и Секретариата имеют право, разумеется, секретное и нигде не обнародованное, на «открытый счет» в Государственном банке, откуда могут брать, когда угодно и сколько угодно рублей, но не твердой, свободно конвертируемой валюты за границей!)».
Что вытекает из этих рассуждений очевидцев? У руля перестройки встали люди, принадлежавшие той же системе и мыслившие, как представители этой системы, которую они собирались перестраивать. Сами они еще не доросли до понимания прав и обязанностей собственника, но учили этому нелегкому делу народ. Как? Естественно, голословно.
Я не знаю, как все обстояло в действительности и не могу достоверно сказать, что руководило этими людьми. Возможно, когда-нибудь это покажет время. Я также не уверена относительно того, что Михаил Сергеевич Горбачев понял, какую ошибку совершил, не перестроив сначала себя и советскую партийную номенклатуру, прежде чем выйти с этой широкомасштабной программой в народ. Но мне совершенно очевидно, что именно эта ошибка привела номенклатуру и лично Горбачева к политической гибели. И поэтому же демократические-процессы в обществе приобрели в тот период оттенок фарса.
