Хотя, если быть до конца откровенной, такие мысли не раз возникали у государственных мужей. В шутку, всерьез или от безысходности, но появлялись идеи вернуть людям то, что было отнято у них за период Советской власти. Но тут опять же возникали сомнения: кто истинный владелец всех этих благ? Если искать его, то можно уйти далеко. И опять все возвращалось на круги своя.
Нет, до такой степени, законодатели, конечно, договориться не могли. Помимо возврата предлагались также аренда и выкуп. На мой взгляд, безвозмездная приватизация госсобственности носит абсурдный характер. Земля — крестьянам, это еще как-то укладывается в голове. Квартиры — жильцам, с этим тоже проблем не возникает. Но как быть с заводами, фабриками, культурными учреждениями и т. п.? Разделить их невозможно. Если по такому пути пойти, то дорогостоящее метро должны были поделить между собой метрополитеновцы, самолеты — летный состав, космические корабли — космонавты, Кремлевский Дворец съездов — обслуживающий персонал, убогие сапожные мастерские — сапожники, а дворникам ничего другого не оставалось бы, как взять себе метлы. Предлагали все раздарить, но не всем, а только желающим. И не все предприятия, а только мелкие, с преимущественным правом передачи в частную собственность их работникам. Но и это не являлось решением проблемы. Хотя бы потому, что желающих могло оказаться гораздо больше, чем требовалось. Да и подобный способ напоминал бы растаскивание госимущества по «большому и маленькому» кирпичикам.
Наконец, запутавшись во всевозможных вариантах решения проблемы, государственные мужи обратились к опыту экономически развитых стран. Взять, к примеру, опыт США и других государств, где профсоюзы «откупают» имущество у владельцев и распределяют его в виде акций между работниками каждого предприятия. Таких «народных» предприятий в США около 3 %. Но профсоюзы были не готовы материально к выкупу госсобственности в пользу граждан. Пример Англии, где денационализация шла только путем выкупа, также не подходил. Ни в одной другой стране мира у населения не отбиралась в госкарман такая доля ресурсов, как при командно-административной экономике в СССР. И нигде поэтому госсектор не разбух до практически единственной сферы производства, до гос долга страны перед народом.
Трудность в решении вопроса о приватизации государственной собственности заключалась, прежде всего, в том, что никто не знал размеров госсобственности. Любое государство, по каким бы экономическим и политическим законам оно не развивалось, формирует для выполнения своих функций государственный «капитал». На верхнем уровне сосредотачиваются военные сооружения, объекты государственной финансовокредитной системы, имущество милиции, органов безопасности, космодромы, линии связи, музеи, национальные театры, библиотеки, высшие учебные заведения, техникумы, школы, больницы и т. п. Непонятно, что оставить в ведении государства, а что передать-продать-подарить народу? Можно представить себе коммерческие театры, выставки, больницы, учебные заведения… Но как вообразить себе коммерческое военное сооружение?
Как известно, земля и другие природные ресурсы, от Бога, а не от труда предков. Учитывая эту бесспорную истину, не совсем ясно, кто имеет права на пользование ими: государство или народ? С одной стороны, крестьяне желали бы получить обратно землю, сначала розданную им большевиками, а потом снова ими же отнятую под колхозы и совхозы. Однако, и тут не все просто. За долгие годы социалистического эксперимента те, кто всегда жили и работали от земли, разучились возделывать ее самостоятельно. Одним желанием обладать землей страну, как известно, не накормишь. А пускаться в такую авантюру ради восстановления исторической справедливости весьма рискованно.
Прежде, чем делить государственную собственность, нужно было ее оценить. Как это сделать, чтобы не ошибиться? До того, как был взят курс на всеобщую приватизацию, некоторые предприимчивые бизнесмены успели прикупить немало объектов по низкой первоначальной цене (цене давнего создания, которая намного ниже современной), уменьшенной на «экспертно» завышенный износ. Нетрудно догадаться, что «экспертами» в данном случае выступали заинтересованные в продаже государственного имущества по заниженным ценам чиновники. Иными словами, за взятки или из каких-либо других соображений, они разбазаривали государственный капитал.
Но возникало и другое опасение, что если не нечистые на руку чиновники, то сам народ разбазарит государственный капитал. Что, если люмпенизированные элементы общества пропьют свой пай, предварительно продав его мафии, которая с удовольствием продолжит паразитировать на народе. Эти опасения имели под собой почву. Во-первых, люмпенизированные элементы общества, действительно, не представляли себе подлинную ценность государственного имущества. И, тем более, не имели понятия, как распоряжаться со своей частью, приумножать ее, чтобы потом передать следующим поколениям. Во-вторых, Мафия и в самом деле выжидала, чем закончится решение вопроса о приватизации.
