«Однако, бывшая номенклатура, при ее гигантском опыте управления плановой экономикой, не имела навыков ведения капиталистического хозяйства. В 1990–1991 гг. я проанализировал деятельность нескольких товарных бирж и понял, что доход с оборота составляет довольно скромную часть их расходов. В основном, биржи существуют за счет средств, внесенных учредителями и полученных от продаж акций. Как только спрос на их ценные бумаги упадет, биржи разорятся. А значит, пропадут те денежные средства, которые в них вложены учредителями и инвесторами.
В 1991 г. М. С. Горбачев и Н. Е. Кручина санкционировали законность обращения партийных денег в акции и другие ценные бумаги ведущих иностранных корпораций, с тем, чтобы сохранить их в условиях возможной инфляции, нарастить за счет депозитов, а в случае нужды, легко можно было обратить в твердую валюту. Распоряжение было секретное. Знали о нем очень немногие. Специалисты по ценным бумагам к этой операции подключены не были. Она осуществлялась, в основном, через брокерские фирмы.
В это время я был аналитиком одной из брокерских фирм. На мой компьютер поступали сводки с фондовых бирж и фондовых отделов бирж. Среди предлагавшихся для продажи ценных бумаг наших жалких акционерных предприятий внезапно появились акции ведущих американских корпораций. Сначала я не поверил и стал наводить справки. Сомнений не было: на биржах, действительно, были выставлены на торги акции американских корпораций. Все-таки я отнесся к этим бумагам скептически. Во-первых, поражало обилие самых крупных фирм (включая даже «Bank of America»). Во-вторых, насторожило отсутствие указания продавца. В-третьих, вызвало подозрение близость цен на акции на наших биржах с их мировыми ценами. В условиях ажиотажного спроса на акции такое было невозможно…
Поэтому я никому не рекомендовал их приобретать. Тем не менее, эти бумаги расходились. По приблизительным подсчетам их было продано на сумму в 100 млрд, долларов.
Все разъяснилось в конце 1991 г. В 80-е годы американский «Ситибанк» при переходе на электронную технологию решил избавиться от ставших ненужными сертификатов акций и обратился к компаниям, специализирующимся на уничтожении бумаг. Многие из этих компаний контролируются американской мафией. Дело в том, что поступающие из банков бумаги используются для изготовления фальшивых банкнот. Американская мафия тесно связана
Конечно, не только КПСС тратила свои сбережения на эти липовые акции. Росту спроса на эти бумаги со стороны коммерческих организаций способствовали постоянные угрозы правительства Валентина Павлова засветить иностранные счета русских коммерческих фирм. В результате, лишились капитала многие теневики, была потеряна часть выручки от экспорта 1991–1992 гг., часть активов коммерческих банков оказалась липовой. Но главное — КПСС лишилась значительной части своих денежных средств. Я думаю, что именно это заставило Кручину покончить с собой».
Конечно, это лишь одно из мнений по поводу того, куда подевались деньги КПСС. Я думаю, найти истинный ответ на этот вопрос удастся весьма и весьма не скоро. И, прежде всего, потому, что живы еще свидетели и непосредственные участники тех событий. Коммунисты вновь набирают силу, и, кто знает, какие средства поддерживают их существование. Ясно одно: так просто партия на могла лишиться своих денег.
Но, «лишившись денег, — продолжает автор, — партия уже не могла претендовать на прежнюю роль в обществе. Она не могла создавать общественное мнение, проводить демонстрации, влиять на избирательные кампании. Поэтому ее легко мог запретить Б. Н. Ельцин в октябре 1991 г. Партия была главной опорой номенклатурного класса. После ее уничтожения он не мог консолидироваться и оказался на грани уничтожения».
Кстати, об акциях. В это тяжелое смутное время повсеместно — начиная с высоких кабинетов, в кулуарах Верховного Совета СССР, на предприятиях и в различных организациях, и заканчивая тесными кухнями обычных советских тружеников, — обсуждался вопрос приватизации государственной собственности. Обсуждение проходило в напряженнейших спорах, доходящих порой до рукоприкладства. Следует заметить, что дело это было нелегкое, и мало кто понимал, как, вообще, осуществить приватизацию государственной, т. е. народной и одновременно общей, собственности. Не опускаться же до примитивного передела на всех по части. Тогда в стране обязательно наступит разброд и шатание.
