Его проект переустройства советского общества должен привести к тому, что люди станут хозяевами своей жизни и одновременно свободны. Общество станет эффективным, но не пойдет по пути неконтролируемого либерализма, который сейчас угрожает миру. В этом смысле он тоже владеет ситуацией, так как понимает, что решение проблемы не в том, чтобы копировать Запад. Как говорится, одна Америка в мире уже есть, и надо попытаться построить другое общество — общество, где бы главенствовали человеческая мораль и солидарность».
Это свидетельство, как мне кажется, очень ценно. Во-первых, потому, что это взгляд со стороны. А во-вторых, потому, что здесь обозначены те опасные моменты, с которыми пришлось столкнуться архитекторам нашей судьбы. Результаты их деятельности мы имеем возможность ощущать на себе ежеминутно.
То, что Михаил Сергеевич Горбачев привнес процесс в наше общество, способны отрицать лишь закостенелые коммунисты-консерваторы, для которых чуждо понятие «истина». Это признается во всем мире, это подтверждает сама история. Он вывел страну из дипломатической (но не экономической) изоляции. Еще в конце 1879 г. Маргарет Тэтчер заявила своему министру иностранных дел лорду Каррингтону: «Я не разрешаю вам вести какие бы то ни было дела с этими русскими». Но ей достаточно было трех с половиной часов беседы с Горбачевым, чтобы понять, что с русскими можно и нужно вести дела. Такая положительная оценка оказала воздействие на богатейшую советскую номенклатуру. В конечном итоге визит Горбачева в Лондон повлиял на избрание его секретарем ЦК КПСС в 1985 г. До этого момента у Горбачева были весомые соперники — В. В. Гришин и Г. В. Романов.
Вокруг Михаила Сергеевича Горбачева складывается парадоксальная ситуация. С одной стороны, мало кем отвергается его прогрессивное значение, как политического деятеля. Но в то же время, как в годы перестройки, так и в наши дни его образ окрашивается в черные тона. За границей его любят, у нас же в стране отношение к нему доходит до нескрываемой неприязни.
Вот как над этой проблемой размышляет Юрий Бокарев:
«Сделав ставку на Горбачева, номенклатура не сразу поняла, что просчиталась. Секретари московской и ленинградской партийных организаций были куда более лояльными людьми, чем бывший ставропольский секретарь. Сознавая себя «отцом русской демократии» и избранником Запада, Горбачев не всегда учитывал интересы своего класса. Не имея никаких шансов стать своим для демократов, он, тем не менее, пошел гораздо дальше, чем того хотела номенклатура. Это стало причиной его политического одиночества. Но перед этим он едва не уничтожил тот класс, который поставил его у власти. И, хотя это произошло отчасти случайно, это была именно та случайность, которую продолжают исторические закономерности.
Начатой Горбачевым перестройке предшествовала перестройка внутри номенклатурного класса. Известно, что, по меньшей мере, до начала 80-х годов номенклатура считала все национальное богатство своей страны коллективной собственностью. По мере личного обогащения за счет взяток и хищений номенклатурщики стали предпочитать личную собственность коллективной. Дело доходило до смешного. Государственный «ЗИЛ» ценился ниже, чем личные «Жигули». Роскошным государственным дачам стали предпочитаться тесные, но собственные домики. Пользование государственным имуществом стало признаком низкого социального статуса внутри номенклатурного класса. Коллективная собственность стала ненавистной, ничьей. Может быть, поэтому номенклатура вплоть до начала 90-х годов так и не созрела для идей тотального передела между собой своей недвижимой коллективной собственности.
Номенклатура упорно отвергала предлагавшиеся западными собеседниками с конца 80-х годов идеи приватизации. Как можно поделить то, что номенклатура привыкла тайно использовать в целях извлечения личной прибыли? Иное дело передать кому-либо за взятки право на пользование государственной недвижимостью, накопить на этом капитал, приобрести на него такие вещи, которые недоступны коллегам. В этом удовольствие, в этом весь смысл жизни. Вот почему номенклатура раньше созрела для идей свободы личного обогащения, развития рыночных отношений, насаждения мелкого предпринимательства, во всем зависимого от чиновников. Именно с этого и началась перестройка».
