А что писали обо мне, а? Что писал Додолев? Что я просто алкоголичка и ношу сдавать бутылки. Мама мия! Когда Женя Додолев пришел ко мне извиняться — принес чего-то там такое, ну, шампанское, фрукты, это раньше я могла что покруче, а сейчас только шампанское, — я говорю: «Жень, ну какие же я бутылки сдаю? Что мне, жить не на что или как?» Я говорю: «Женечка… дорогой, за что ты меня оболгал?» А он отвечает: «Галочка, милая, это ж наш кусок хлеба…»
Рассказать про себя? А можно про Сахалин? Вот я лично знаю, что на острове отличная погода. Чурбанов вышел. Но я с ним развелась. Поэтому он зарулил к сестре. На Алабяна он проживает, могу дать телефончик.
У сестры-то своя квартира, трехкомнатная, на Алабяна их родители жили — она сейчас туда зарулила. Отец с матерью умерли, и квартиру эту мы Чурбанову приватизировали. У него же ничего не осталось — он просто обыкновенный заключенный.
Ну, было у нас четыре комнаты на Кутузовском. Но это все принадлежало мне, потому что Юрий Михайлович был прописан как мой муж. Несмотря на все его регалии… Ну, квартира была большая, а я женщина чистоплотная, не люблю пыли. У моего брата — сын, у того — двое детей, значит, их четверо, а я одна. В общем, я решила махнуться. Теперь здесь живу, на Алексея Толстого, в трехкомнатной. Знаете, почему эта улица называется престижной? В честь меня.
И брат здесь же, Юрий Леонидович, с супругой. Я — на пятом, он — на третьем… А дочь моя, Виктория, она на Щусева, с мужем и дочкой Галочкой — у меня внучке уже двадцать лет. Ну, у них пятикомнатная квартира.
А я сама с двадцать девятого года, мне шестьдесят четыре полных, но никто этого почему-то мне не дает. Вот и сейчас флоксы у меня стоят. Я столько пережила. И мне предлагают любые деньги — только откройте рот.
Вот живу одна… Пенсия — десять тысяч, ну на пенсию же не проживешь… А я объясню почему. Я — генерал дипломатической службы Министерства иностранных дел. Но у меня нет выслуги лет, потому что у меня два паспорта: я и Брежнева, и Милаева. Чурбановой я не была. У меня и орден Трудового Красного Знамени за мою дипломатическую деятельность выписан на Милаеву. Вот так… И Брежнева, и… эта… Ну, смотря куда рулила, в какую сторону. Понимаете, в жизни ни у Юрия Михалыча, ни у меня — у нас не было трудовых книжек. Что получали, то получали — он больше, я меньше. Мои родители нам чего-то подбрасывали — так и жили. Как обычная советская семья. Прожили шестнадцать лет. Утром он меня на службу забрасывал, вечером — ужин. Домработниц у меня не было, я очень хорошая кулинарка и содержала два дома одна. Мы закрывали квартиру и жили на даче. А чего там ехать-то? Жуковка. Академгородок. Ну, «ЗиЛ» подаст отец — мы и едем. Юрий Михалыч был всего генерал-полковник, ему не положено. Но отец его любил…
А теперь сдаю свою виллу. Ну, дачу. Своему приятелю. Спасибо папе, что построил. Вот на это я и живу.
Когда случилось это крушение, нашелся один подонок — запишите: Валерий Иванович Власов, который обокрал меня до нитки. Раньше он стоял по стойке «смирно» и носил нам покушать — ну, завмаг. А когда я, значит, растерялась, он взял и вывез все: ковры, хрусталь, даже нашу кровать. Полсервиза одного, полсервиза другого — все увез к себе. Ну, хорошо, это я пережила, я не ем еще из оловянных плошек. Телевизоры… Два «Грюндига» унес, нет, три «Грюндига», потом видик, который Юрию Михалычу подарили, когда был в Южном Йемене. В общем, дача теперь пустая. Колец с бриллиантами — ничего у меня нет. В этой квартире главная ценность — это я. Юрий Михалыч теперь вышел, пускай он разбирается…
Как мы познакомились? Ну, моим первым-то мужем был Милаев, народный артист Советского Союза, Герой Соцтруда… Но он сыграл в ящик — уже там спит. Потом был Игорь Кио. Ему было восемнадцать лет, а я на восемнадцать лет старше… Как познакомились с Чурбановым, я расскажу.
Значит, так. Рулю я с приятелем в Дом архитектора, здесь, рядом, поужинать. Ну, мы сидим. И Юрий Михалыч там. И вдруг этот подонок, Игорь Щелоков, ну, сын Щелокова; говорит: иди сюда, дескать, сейчас я вас познакомлю. И нас поженили. А потом Игорь с Нонкой поженились. Она бросила Мишку Гарта, моего приятеля. Они его засадили, Мишка десять лет отсидел. Ничего — он сейчас в Нью-Йорке.
А когда Юрия Михалыча не стало, они и меня бросили. Только промахнулись немножко. Обосрались. А теперь боятся приползти. Игорь Щелоков открыл пивной бар на Николиной Горе. Игорек! Зарулим, чтоб ты нас обслужил. Сын Щелокова! Представляешь? Ну чего, поехали сейчас на Николину Гору, он будет нас обслуживать… Они думали, Чурбанов не вернется.
Но Чурбанов вернулся!!! Да, Вить?.. А вы не знаете, кто это? Это ж полковник эмвэдэ. Последний адъютант Его Превосходительства…
