Желание вернуть свое прошлое так или иначе присутствует у каждого из нас. Но при этом мы зачастую забываем, что оно не подвержено возвращению по частям, что нельзя вернуть только хорошее в этом прошлом. Когда нарушается нормальный ход истории, прошлое привносит в действительность и самые отвратительные свои черты.
В рассказе Галины Леонидовны Брежневой есть один очень любопытный момент. Ее фраза: «Я жила при коммунизме!!!», как я думаю, вполне соответствует истине. Верхушка, элита, представители власти, действительно, жили при коммунизме. Они не испытывали на себе тех повседневных забот, какие испытывали остальные. Они построили коммунизм исключительно для себя, вырастили его в парниковых условиях в небольших количествах и для избранного круга лиц. Что же касается основной части населения страны, то беспристрастное время неопровержимо свидетельствует: она не могла похвастаться подобными достижениями. Это она стояла в очередях за хлебом (очереди были всегда, — не в столице, так на периферии). И это она выращивала урожай, — постепенно, этап за этапом, а не так, чтобы «воткнул семечку — и во-от такой арбуз». И это она работала на свою власть, чтобы создать ей иллюзию коммунизма.
Непонимание таких очевидных вещей меня пугает. Нельзя вернуться в прошлое, купить там батон дешевой колбасы, а затем снова оказаться в своем времени. Что ни говори. А сознание наше очень изменилось. К хорошему (к разнообразию товаров, возможности высказать все, что пожелаешь) быстро привыкаешь. Но вот что ужасно: те зерна, которые были брошены в землю в эпоху застоя, еще не проросли. Они скрыты от нас, и мы не имеем возможности увидеть их уродливых форм. И что еще ужаснее, они присутствуют в сознании каждого из нас, раздваивая его. Они дают по привычке некоторое ощущение защищенности. Люди пребывают в состоянии ожидания: авось, что-то изменится. Они не желают задумываться над тем, как что-либо улучшить, а ожидают, когда же вернется то время, в которое можно, вообще, не думать.
Не знаю, может быть, я несколько сгущаю краски. Ведь нельзя не доверять своему народу. Народ мудр, он видит истину, как бы старательно ее не маскировали. Но иногда мной овладевает отчаяние. Я перестаю верить всему, что когда-то открыла для себя. Я начинаю искать выход из этого тупикового состояния и не нахожу его. Так, наверное, и все остальные, — пытаются отыскать истину, но она постоянно ускользает от них. Я — оптимистка. Главное, в чем я убеждена, — не дать возможности моему отчаянию овладеть мною окончательно.
Пожнут твои плоды потомки.
Когда читаешь книгу, можно с абсолютной достоверностью передать содержание предыдущих страниц, можно предположить, что будет описано на последующих, можно даже спрогнозировать финал. Но жизнь — не книга. Будущее предугадать не дано никому.
Мне интересно знать, предполагал ли Михаил Сергеевич Горбачев и его сподвижники, планируя перестройку, чем все это обернется для России и ее людей? Наверное, нет. Многие из тех, кто проявляли активность в первые годы перестройки, в том числе, и сам Горбачев, уже оказались за бортом истории. Не в том смысле, что они навсегда вычеркнуты из реальности, а в том, что их голос сейчас вряд ли имеет прежний вес. Возможно, так оно и должно быть. Само понятие «перестройка» неактуально в наши дни. А жизнь, как известно, жестокая вещь.
Но я задаюсь вопросом: что изменилось в нашей стране с приходом к власти реформаторов? Первый ответ, который лежит на поверхности, — изменилось очень и очень многое. Что конкретно, каждый способен решить, исходя из тех позиций, на которых он ныне находится.
В связи с этим, как мне представляется, возникает не менее маловажный вопрос: в чем причина таких разногласий? Чтобы понять это, нужно вернуться в не такое уж далекое прошлое и разобраться, как все начиналось и кто все начинал.
В свое время французский педагог Франсуа Жиакомини сказал:
«Я бы назвал Горбачева человеком, который способен ускорять идущие процессы. И, с другой стороны, держать их под контролем, следить за тем, чтобы их не «занесло». Французская история знает случаи, когда борьба за демократию кончилась террором. Возврата к прошлому в СССР я не вижу, поэтому на сегодняшний день, я думаю, что выбор заключается в следующем: либо Горбачев, либо взрыв.
Масштаб его личности сейчас признается всеми. Даже те, кто мало симпатизирует Советскому Союзу, подтверждают, что импульс к переменам в Восточной Европе дан Горбачевым, его политикой. Он положил конец «холодной войне», которая велась с 1945 г., и в более широком смысле — с 1917. Я читал его выступление в ООН. Эта речь содержит идеи планомерного масштаба, которые идут дальше формулировки целей на ближайшие годы. Он связывает политику и мораль, предлагает меры развития в соответствии с общечеловеческими ценностями.
