Почувствовав себя лучше, Ленин стал особенно нетерпелив. Все труднее становилось отговариваться нехваткой материалов и прочими мифическими причинами. Как-то, во время очередного объяснения, Владимир Ильич вдруг резко прервал его:
— Знаете, батенька, хватит! Ремонт закончен! Я это выяснил! Завтра с утра я буду в Москве! И передайте об этом Якову Михайловичу!.. Я ведь знаю, кто вас инструктирует, — добавил он, пронзительно глядя на коменданта.
Комендант слушал, виновато моргая, лицо у него было скорбное, он как бы полностью осознавал свой проступок. Но прошло немного времени, и он бодро взялся за практическое выполнение нового «заговора», который опять возглавил Свердлов, привлекший еще и Феликса Эдмундовича Дзержинского.
Было неоспоримо установлено, что председатель Совнаркома нуждается в новом костюме, но сам он придерживался на этот счет другого мнения. Весь его гардероб состоял всего лишь из двух костюмов, но он считал, что этого вполне достаточно. То, что костюмы служат значительно дольше положенного срока, — не имело для него значения. Они были всегда вычищены, выутюжены (Владимир Ильич был аккуратен до щепетильности), выглядели совсем прилично — что еще требуется?!
Особая трудность нового «заговора» заключалась в том, что его невозможно было осуществить без участия самого Ленина. Необходимо добиться его согласия, но как?
— Во всяком случае, пока ни звука! — наставлял коменданта Свердлов. — Приравнивается к военной тайне! Если Ильич узнает о нашем намерении, все пропало. Надо захватить его врасплох, улучить подходящую минуту…
И вот наступила такая минута.
Маленькая передняя, где все так хорошо знакомо. На вешалке — зимнее пальто Ленина, зонтик Надежды Константиновны, длинная шинель Дзержинского.
Дверь в столовую открыта. Там, за квадратным столом, накрытым клеенкой, сидят Дзержинский и Свердлов. Привычно похаживая по комнате, о чем-то оживленно рассказывает Владимир Ильич.
Увидев коменданта, он остановился, поздоровался.
— Что у вас, товарищ комендант?
Комендант метнул взгляд на Свердлова. Наверно, очень уж выразителен был этот взгляд, потому что Ленин тотчас же повернулся к своим гостям. С невозмутимым видом сидел Яков Михайлович, Дзержинский перелистывал книгу.
У Ленина появилась нетерпеливая складочка между бровей:
— Может быть, вы объясните, товарищ комендант, цель вашего визита? Кстати, это кто прячется у вас за спиной?!. Опять что-нибудь выдумали?!
Ах, какая это была тягостная, какая неловкая минута! Бывалый матрос, который, как говорится, не моргнув глазом, разоружал увешанных гранатами анархистов, сейчас весь как-то взмок, отсырел. Рука невольно потрогала карман, где лежал кисет с табаком.
— Мне кажется, что тут пришел товарищ, который хочет снять мерку! — все с тем же невозмутимым видом произнес Свердлов. — У меня почему-то создалось такое впечатление…
— Мерку? — удивился Ленин. — Какую еще мерку? С кого?
— С вас, Владимир Ильич, с вас, — вмешался в разговор Дзержинский. — Если я не ошибаюсь, речь идет о вашем будущем костюме!
— Это что? Заговор?! — Ленин отступил на шаг. — Да еще с участием самого председателя ВЧК?
Дзержинский скромно потупился:
— Научился, Владимир Ильич! Все время работаю по заговорам. Можно сказать, стал специалистом!
— Ах вот как?! Весьма оригинально! — Ленин, сощурясь, оглядел притихших «заговорщиков». — А председатель ВЦИКа дипломатически отмалчивается! Однако не думайте, Яков Михайлович, что мне неизвестны некоторые ваши о-ч-чень своеобразные начинания…
В голосе Владимира Ильича звучали язвительные нотки: похоже было, что он сердится не на шутку. Свердлов сделал чуть заметное движение рукой, сверкнул очками на коменданта. Тот сразу понял, отодвинулся в сторону, и человек, стоявший за его широкой спиной, стал видим всем присутствующим.
У Владимира Ильича мгновенно изменилось выражение лица.
— Здравствуйте, товарищ, — сказал он, подходя к портному и протягивая руку. — Прошу извинить, что вас побеспокоили… Я бы сам мог приехать! — Он посмотрел на «заговорщиков», в глазах его вспыхнули колючие искорки. — Ладно, сегодня ваша взяла, но… — Он махнул рукой. — Что же от меня требуется?
Портной впервые взглянул в лицо своему необычайному заказчику. Оно было совершенно спокойно, и где-то в самой глубине узких, удивительно живых глаз пряталась одобряющая улыбка.
Поправив очки, портной профессиональным взором оглядел костюм стоявшего перед ним Ленина, потом осторожно отвернул лацкан его пиджака:
— Извольте сами убедиться, какой был у этого материала цвет…
Ленин искоса взглянул на отвернутый лацкан.
— Гм… — произнес он с некоторым смущением. — Но ведь это заметно только с внутренней стороны… А снаружи весь материал выгорел равномерно… И на прочности это не отзывается… Признаться, я полагал, что его состояние вполне удовлетворительное!
