Крепость в Лихолесье полностью

Ларраш что-то ответил, но что именно, волшебник уже не расслышал — они со Шмыром удирали куда-то в глухой мрак, протискиваясь по узкой, шириной едва ли в два фута каменной щели, потайном ходе в стене, о котором, по-видимому, было невдомек даже оркам. Лаз был настолько тесен, узок и извилист, повторяя архитектурную фактуру стены, что Гэндальф то и дело натыкался в темноте на какие-то невидимые углы и выступы. К лицу его беспрерывно липло пыльное невесомое вервие — не то паутина, не то плесень, под руку попадалось нечто осклизлое и волглое, в сплошной тьме слышно было только сопенье и шарканье Шмыра, пробиравшегося по лазу ярдах в двух впереди волшебника. «…Шмыр намеревается провести тебя в Замок через подвалы — тайными ходами, пробуравленными в стенах, — всплыли в памяти мага слова Радагаста. — Где-то в этих лазах расположено шмырово «Убежище», которое, если верить Шмыру, надежно укрыто от посторонних глаз…» Гэндальф закусил губу. Если верить Шмыру, — сказал он себе. — А если не верить? Внезапно вспомнился Гэдж: «Не пойму, как ты можешь ему доверять…»

Неожиданно волшебник наткнулся на очередной выступ в стене и нащупал впереди подобие лестницы; пыхтение Шмыра теперь доносилось откуда-то сверху. Гэндальф принялся карабкаться по неровным холодным «ступеням» — и карабкался до тех пор, пока не треснулся затылком о каменный «потолок»; Шмыр, ожидавший мага на верху «лестницы», что-то промычал.

Волшебник тоже остановился и перевел дух.

— Очень своевременно, — пробормотал он, — ты отыскал потайной ход, дружище. «А то ведь в какой-то момент я готов был в тебе усомниться», — добавил он про себя, радуясь, что покров кромешного мрака надежно скрывает его лицо…

Шмыр не ответил. Немного передохнув, они двинулись дальше по проходу, всё такому же пыльному и извилистому, и шли еще несколько минут. Потом Шмыр остановился и, судя по звуку, вновь принялся шарить по стене — должно быть, отыскивал очередную плиту-перевертыш. Негромко щелкнула пружина: плита сдвинулась с места, и тут же в открывшуюся щель ворвался тускло-желтый свет коптилок, душный чад горелого масла и отдаленные гортанные голоса:

— …вот я и грю: слышь, грю, Баграх, ты мне проиграл, грю, так что давай, грю, плати как уговаривались — кожаные сапоги, грю, и кинжал из Гундабада…

Шмыр поспешно опустил плиту на место.

Некоторое время они сидели в тишине.

— Здесь тоже орки, — прошептал маг. — Что будем делать?

Шмыр долго молчал. Потом, судя по звукам, вновь принялся раскачиваться всем телом: взад-вперед, туда-сюда, ширк-ширк, хрясь-хрясь… Наконец замер — и будто растворился в темноте: Гэндальф не видел его и не слышал. Протянув руку, волшебник обнаружил рядом с собой пустое место.

— Шмыр, — прошептал он, — где ты? Я тебя не слышу… Шмыр!

Ему показалось, будто он различил не то тихий вздох, не то всхлип, донесшийся из мрака, и он осторожно пошел вперед по узкому проходу, негромко окликая проводника — но Шмыр не отзывался… На секунду холодный ужас поднялся в душе волшебника — он был затерян среди кромешного мрака, в путанице узких лазов, будто заблудившаяся крыса, заперт в тесном гробу каменных стен… Шмыр оставил его — случайно? намеренно? под «влиянием чар Замка?» Неужели он не справился с прозвучавшим из тьмы яростным Зовом? Неужели так подействовал на него тот далёкий крик, надрывный вопль, унылое стенание страдающей души, терзаемой неведомой нечеловеческой тоской?

Впрочем, спустя секунду калека вновь заскулил в темноте, и Гэндальф немедленно откликнулся и поспешил к нему; но, прежде чем он успел добраться до Шмыра, впереди прозвучал глухой скрип поворачиваемого камня. На секунду в кромешной мгле открылся светлый прямоугольник лаза, в котором мелькнули голова и плечи Шмыра, нырнувшего в открывшийся проход. Но вместе со светом в щель ворвались негромкие невнятные звуки… и в следующий миг тишину подземелья прорезал душераздирающий визг, вопль отчаяния, ужаса и боли — вопль угодившего в силки неосторожного зверя.

Шмыр явно выбрал крайне неудачный момент для того, чтобы пересекать коридор.

За стеной, в коридоре, кто-то был. Караульные? Охрана? Не вовремя проходящий мимо патруль? Кто?

Гэндальф замер, влипнув спиной в холодный камень.

Какого лешего Шмыру вздумалось выскочить из потайного хода именно сейчас?!

Сколько там орков? Чем они вооружены? Успеют ли они кликнуть подмогу?

Что теперь предпринять?

Все эти мысли вихрем промчались в голове мага. Наверно, он мог бы затаиться, отползти назад, затеряться в путанице лазов… но без проводника он был абсолютно слеп и беспомощен в этом темном лабиринте, он не знал ни входов-выходов из запутанных тайных путей, не имел в голове даже приблизительной схемы проходов и лазов. Шмыр должен был довести его до своего Убежища, чтобы показать ему все это — и не довел…